Орёл и Дракон

Что речёт Всеотец? Какая еда? Откуда? Впереди – полубесплотные призраки, а что вещественного на них и есть, так совершенно несъедобно, как старая-престарая кость, вырытая из могилы.

Но Владыка Асгарда лишь простёр длань – и волк недоумённо втянул воздух: ветер наполнился запахом живых; ощущение тёплой живой крови распространялось окрест, пробуждая самое древнее и злобное, от чего так долго – веками одиночества – пытался спастись сам Фенрир. От мёртвых шеренг теперь совершенно не веяло отсутствием жизни, прахом или тленом.

– Как?! – прохрипел Фенрир.

Отец Дружин то ли услыхал, то ли догадался – обернулся, усмехнулся.

– Вперёд!

Обгоняя волка, тяжело топая, Древние лавиной повалили вниз по склонам, к реке.

А за ней заклубился туман, скрывая растянувшуюся мёртвую армию, однако его рвал в клочья налетевший свежий ветер, и это был ветер жизни. Он дул прямо в лицо войску Старого Хрофта, он нёс запахи живых, теплоту крови, и этого было достаточно, чтобы свести с ума всех подобных Крокорру.

Ни та ни другая армии не сворачивали.

Яргохору было незачем – крылья его воинства, скрытые поднявшимся туманом, уже отделялись от главных сил, расходясь всё шире, и Старый Хрофт заскрежетал зубами, потому что мёртвые воины Водителя добрались до какого-то хутора, чьи обитатели не успели бежать.

Крики их отзывались болью глубоко в груди Отца Дружин, в затянувшихся, закрывшихся, но не излеченных до конца ранах.

Мертвецы начнут сейчас растекаться, как вода, по окрестностям, убивая всех, на кого наткнутся.

Мёртвые души, лишь слегка прикрытые мёртвой же плотью. Их уже не так много, как изначально – ученики Хедина дали настоящий бой, – но всё равно, Водитель Яргохор легко восполнит недостаток; к его услугам любой погост Большого Хьёрварда.

Отец Дружин в эти последние мгновения перед схваткой чувствовал, как перед ним раскрывается сейчас весь этот мир, изначально его собственный мир, самый близкий к Асгарду.

Мир, в который успела вползти смертельная зараза.

Сердца предавшихся Спасителю короткими и злыми толчками гнали в жилы Хьёрварда отраву – страх, ужас, бессилие, сменяющиеся лихорадочным упованием на чудо, на спасение, любой ценой и как угодно.

Кто-то проповедовал Его слово. Кто-то молился казнился и каялся и призывал Его. О походе Яргохора – не называя этого имени – кричали проповедники на площадях и рынках; отзвуки их воплей, причудливо смешиваясь, катились волной, неслышимые, конечно, для простых смертных, но не для Отца Дружин.