Орёл и Дракон

Воительница выругалась, припомнив некоторые отборные выражения из своих наёмнических дней.

Сигрлинн кое-как села, привалившись к стене; Райна поспешно сорвала со стены шкуру какого-то зверя с густым тёмным мехом, подсунула под спину чародейке.

– С-спасибо… – Одна рука волшебницы прижималась к боку, там, где совсем недавно была гнусного вида рана. – Ох-х…

Ей было плохо, это очевидно. От чего может быть плохо великой Сигрлинн, которая и в этом-то теле обретается, потому что ей так благоугодно?

– Оказывается… когда нет магии… хочется просто лечь и сдохнуть…

Райна невольно подняла бровь.

– Здесь нет магии, да, – откликнулась воительница. – Скажи, госпожа, что сделать?

Болезненно кривясь, Сигрлинн покачала головой.

– Ничего не сделаешь, валькирия. Они… крепко нас поймали. Всё это, – она слабо повела рукой вокруг, – иллюзия, как ты понимаешь. Но иллюзия, наложенная не привычными нам чарами, не волшебством, чем-то иным, и даже я не знаю чем.

Пустой желудок воительницы предостерегающе забурчал. Валькирия Рандгрид, хоть и была из рода Древних Богов, нуждалась в еде и питье; в конце концов, её мать вышла из рода людей.

– Что у тебя с боком, кирия?

– Кажется, рана опять открывается, – сообщила чародейка. – Чары все распались. Удивительно, как это не распалась пока что я сама…

Дверь бесшумно приоткрылась, в проём хлынуло беспощадное, режущее зелёное сияние.

Райна подскочила, выхватив альвийский клинок из ножен.

В проёме проявлялся человек.

Именно проявлялся, возникал из льющихся потоков зелёного света, его тело на глазах слагалось из отвердевающих яростных лучей. Казалось, что получается у него это с изрядным трудом; пару раз он даже останавливался и поправлял ошибки вроде третьей руки, что торчала из середины груди, или развесистых ушей, явно позаимствованных от какого-то южного животного.

Райна не удержалась – ухмыльнулась.

– Сложные мы натуры, – сказала она вслух на родном языке, на языке Асгарда. – Так просто даже и не воспроизведёшь.

Сигрлинн только слабо простонала что-то.

Дверь захлопнулась, поток зелёного сияния исчез. Человек солидно повёл плечами, выпятил грудь; поддёрнул щегольской изумрудный плащ с шитой золотом каймой.