Тануки. Часть 1.

Ольга уже вновь открыла рот, чтобы напомнить о себе, как пациент внезапно продолжил.

- Отец девушки долго меня проклинал. Да, она находилась в той комнате, что он сказал. Если рассматривать дверь в качестве выхода. Но ведь я же в нее вошел!

С тех пор Оля приходит ко мне регулярно. В любом отблеске на стекле. В пляске пламени. В свете заката… Если только ширнусь – немного отпускает. Я и есть не могу, я и спать не могу… Кажется и дышать не могу. Ноздри забивает вонь горящей плоти. Которую я не мог ощущать через стекло маски.

Но эта вонь въелась… впиталась… проникла… и не сходит. Сколько не мойся. Уши ржавыми гвоздями протыкает визг сгорающей заживо девушки... По моей вине. Она умерла из-за меня. Я почти что убил ее.

Я осознаю. Я – наркоман. Осознаю. У меня комплекс вины и мания самоубийства. Паралитик, суицидник и наркоман. Уже почти бывший, ведь физиологическую зависимость вы сняли. Да и тела моего земного, давно не ощущаю. Но осталась психологическая, от которой вы хотите избавить, путем удаления из мира, в котором есть наркотики.

Понимаю. На три года погрузили меня в капсулу, подключенную к виртуальной игре… Как ее там… Грязь? Забавно, я такой состав пробовал. Удивительные эффекты, но не те что я искал. Ну, о Грязи-то все знают. Мир меча и магии. Эльфы, драконы, вампиры и прочие чудища, что даже мне в самом качественном приходе не являлись. ММОРПГ грандиозного размаха и бескрайних возможностей, да?

Ольга кивнула.

- Я тоже о ней слышал, но никогда не думал, что внутрь попаду. Не мое это. Вот не люблю я компьютерные игры, мне и в реальной жизни приключений и фана достаточно.

Было. А теперь и вовсе ничего такого не хочу. Впрочем, продолжу. Через несколько дней после того происшествия, ко мне пришел отец.

- Сын, я тебя не узнаю! Пожарный-спасатель, майор Департамента Чрезвычайных Ситуаций… Да и, что скромничать, просто герой! Герой, герой, не перебивай! А превратился в настоящую развалину! В овощ, неспособный самостоятельно не то, что думать, но и просто жить!

Я посмотрел мутными запавшими глазами в суровое лицо отца-генерала.

Потер дрожащей ладонью мокрый от испарины лоб. Открыл рот и… Ничего не ответил.

- Ты был в боях! Вокруг тебя умирали товарищи! Ты убивал сам! И что? Одна единственная смерть и…

- Уходи, - прошипел я. – Старый ду…

БАМС!

Вышел из нокаута я часа через полтора.

Рука у моего отца всегда была тяжелой. И на расправу он скор. Больше я его не видел. Даже после того, как он вытаскивал меня из петли, в больнице не задерживался.