Слуга Короны

Маленький кусочек украшенной вензелем бумаги торчит из нагрудного кармана. Наградная! Может, меня простят? Я осторожно, двумя пальцами, за уголок извлек бумагу и развернул ее.

Пару минут я покрывался потом, читая мелкие штабные закорючки. Пару минут после этого приходил в себя. А еще пара минут ушла на то, чтобы унять смех, разобравший меня вместо исчезнувшего страха. Мой! Это мой мундир висит на стуле. И койки я не путал. Это мое. Я теперь сержант и медаль имею. Поев, побрившись и снова поев, я совершил вылазку.

Ну не мог я не надеть новенький, сверкающий пуговицами и позолоченными лычками мундир.

Солнце припекает совсем не по-осеннему, птички поют, и жизнь прекрасна, когда в желудке есть место для вина.

– Эй, капрал, а ну-ка поди сюда! – окликнул меня веселый, до боли знакомый голос.

Я повернулся на пятках начищенных кем-то сапог и, выставив напоказ лычки, встретился с Молотом взглядом. Он поперхнулся. Его рот открылся, а взгляд, лишь мельком скользнув по моему сияющему лицу, вцепился в знаки отличия.

– Это что еще такое? – прохрипел он, ставя на сбитый из неструганых досок стол кружку. – Ты что, совсем охренел? А ну, сымай мундир, пока начальство не увидело!

– И не подумаю. – Я надул губы.

С чего бы это вдруг я должен снимать собственный мундир? Не дождется, если, конечно, не снимет силой.

– Да ты что? – Он поднялся. – Снимай, тебе говорю! Не как командир говорю, как брат. Знаешь что с самозванцами делают?

– Доброе утро, сержант, – отсалютовал мне шедший мимо Окорок. – Как спалось?

– Да вы что? – Молот побагровел.

– Совсем мозгов лишились? Ну ладно этот – мальчишка, но ты, Окорок, тебе ли не знать, что с ним будет.

– А что с ним будет? – Окорок остановился и вытаращил глаза. – Ну ответственности больше станет, людей под команду добавят. И жалованья подкинут поболе моего раза в два, – грустно добавил он.

– Не заставляй меня делать это силой, сымай сам! – взревел Молот.

Я не шелохнулся.

– Святые ляжки, мой-то тебе зачем? – зажимая ворот мундира руками, вскрикнул Окорок.

– Ладно, – Молот встал. – Метис, помоги-ка мне образумить этого недоумка.

– Да пошли вы! – пискнул Окорок и удрал.

Я остался в одиночестве. Молот обходил меня справа, Метис – слева. Против двух скал в живом обличье у меня никаких шансов. Да и против одного, любого из них, тоже. Я отскочил назад и вытащил из кармана бумагу.

– На, – гордо произнес я, – почитай! Только внимательно читай и платочком запасись, еще прослезишься.

Молот взял листок и погрузился в чтение.