Путь Старых Богов-2

Крохотный, как маковое зернышко. Но смертоносный.

Я поспешил срастить поврежденный энергетический канал, к которому „присосалась“ эта частичка. С помощью специального заклинания это мне удалось. И последний этап – зарастить повреждение, нанесенное „иглой жизни“. Все удалось. Отлично. Осталось повторить это еще энное количество раз и…

Сорок семь. Сорок семь гребаных частиц оставила проклятая тварь! Когда я закончил, одежда на мне была полностью мокрая, а сам я себя чувствовал хуже, чем выжатый лимон. Я попрощался со всей наличной маной, единственное, что мне хотелось – это отрубится прямо тут, не сходя с места.

Но я себя пересилил – разделся догола, и вышел под дождь, из пещеры. Поток ледяной воды смыл с меня все. Трусясь, как осиновый лист, я вернулся в пещеру, вытерся, одел сухую одежду, и укутавшись в захваченное колючее, но теплое одеяло, лег спать – ни сил, ни маны у меня уже не было, что бы снять сонное заклинание с гнома.

Глава 7

Выжженные земли… Искалеченная земля, обожженные и поплавленные камни, все вокруг мертво и безжизненно.

Редкие-редкие зеленые травинки на общем сером фоне. Каким-то непонятным чувством я знаю, что я вижу Земли Никкасу. Я куда-то иду… Поворачиваю голову налево – рядом со мной идут еще трое, в ауре которых я вижу кольцо дара. Монахи. Монахи Никкасу. Разве их не уничтожили всех? Я всматриваюсь в них, и отчего-то мне кажется, что все они уже мертвы, и только притворяются живыми.

Один из монахов что-то произносит. Я не слышу слов, но я знаю, что он сказал: идти осталось уже недолго.

Как-то рывком приближается что-то, что еще мгновение назад было точкой на горизонте. Это что-то очень напоминает знаменитый Стоунхендж. Такие же огромные каменные блоки, образующие неизвестного назначения циклопическое строение. Заклинание, разрушившее все вокруг, не смогло нанести существенного вреда этому строению – слишком оно было огромно.

…А потом что-то изменилось. Огромные красные глаза заглядывали мне в самую душу. Я пытался убежать, но не мог сдвинутся ни на миллиметр.

От них ко мне устремлялся красный огонь. Они калечили, выжигали меня, мою душу. Я кричал. Я плакал. Страх и боль были просто невыносимыми…

…хо, тихо, спокойно, просыпайся давай, парень – откуда-то издалека дошли до меня чьи-то слова.

Я открыл глаза, но перед моим взглядом все еще стояли ужасные красные глаза. Моргнул несколько раз. Слезы катились из моих глаз. И я начал наконец-то видеть. Встревоженное лицо гнома, склонившееся надо мной.