Восточный фронт

Голова стала раскалываться на части, тело покрылось потом и задрожало, сердце на миг остановилось, а из носа потекла кровь и я закричал:

- А-а-а-а! Сук-а-а-а! Что же ты творишь!?

Мои истошные крики должны были всполошить весь лагерь, в первую очередь охрану блиндажа. Но на помощь никто не поспешил, видимо, Анхо поставил магический щит. А потом меня замутило, и я едва не свалился с лавки прямо на печь. Иллир меня поддержал, и я потянулся к кмиту с «Полным восстановлением». Но учитель покачал головой, мол, не надо, и я сдержался.

Вскоре боль отступила. В уголках глаз коркой застыли высохшие слезы, а Иллир дал мне отвар, который он заварил. Я напился и почувствовал, что стало легче. После чего снова успокоился, и пришло понимание, что я знаю основы магии. То есть кое-что я и раньше знал, но это были отрывки и клочки знаний, а после урока с Иллиром они дополнились.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил меня император, когда я допил взвар.

- Слабость имеется, но в целом терпимо.

- Это нормально. Посмотри на мир магическим зрением.

Переход. Вокруг нити силовых потоков дольнего пространства и все вокруг пропитано магией. Иллир светится ровным желтым светом. Необработанная сила энергопотоков выглядит как мутная водица в канале. Камни (кмиты) в моем светло-желтом теле с примесью красных агрессивных тонов раскрашены в свои привычные цвета. Знак Кама-Нио зеленый. Каждая вещь вокруг, начиная от браслета на руке и до простого камушка в уголке помещения, имеет какую-то окраску и в ней сосредоточена сила дольнего мира.

Где-то ее много, как в полубоге, а где-то крохотная крупинка, но она есть, и только ирут из метеоритного железа остается мечом и не испускает никакой энергии.

- Красиво. Раньше я мир таким не видел.

Захотелось прикоснуться к одному из энергопотоков, но Иллир меня одернул:

- Не торопись. В следующий раз ты узнаешь, как отличать пригодные к использованию энергопотоки от порченых. Мне-то все равно, я почти любую силу могу взять, а тебя неправильные действия убьют или покорежат.

Видел, какие у чародеев уродства попадаются? Вот то-то же. Поэтому не торопись - тебе неизлечимые экземы на теле не нужны.

- Понял, - я вернулся в реальность, и спросил учителя: - А когда следующее занятие?

- Завтра. Отдохни. А то помрешь еще и будет у меня на совести жизнь еще одного оствера.

Я прилег на покрытый шкурами дощатый настил у стены, закинул за голову руки и попробовал задремать.