Хрономаг

Отец, возможно, что скоро ты узнаешь, что я не держал ответа даже перед собственной совестью, руководствуясь только желанием мести. Но если сейчас не отыграть роль, то можно навредить отцу, себе и будущему, которое, возможно, ещё получится изменить.

— Сними.

Голос отца стал твёрже. Поток колыхнулся и стал менее стабильным – я ведь могу прямо сейчас не принять данность и сделать то, что захочу, только вот зная, как опасны манипуляции с пространством и временем, не стану.

Одним пальцем я стянул с себя тонкую перчатку, показывая кисть отцу.

Ничего не изменилось. Стигма и правда потускнела, потеряла часть узора и исказилась: вместо очертаний песочных часов, пересечённых знаком бесконечности, осталась невнятная закорючка.

— Что ты сделал с собой?

— Ничего. Не знаю.

— Не лги мне, Неро. Замедли время, — он коснулся метронома на столе, задав ему максимальный темп — двести ударов в минуту.

Естественно, я ничего не смог сделать. Перемещение повредило родовую магию. Как и почему я пока знать не мог, но факт оставался фактом.

Чётки уже нагрелись и если не остановить вливаемую силу, то они взорвутся у меня прямо в ладони. Мне нужно контролировать себя.

— Неро?

— Я не знаю, что произошло, — ответил я как можно более спокойным тоном.

— Ты прекрасно понимаешь, что мы не должны даже пытаться так влиять на пространство-время. Что. Ты. Сделал?

Сказать ему, что я вселенец из будущего и знаю, о том, что всего через год рода Айонов не станет, как такого? Что он сведёт счёты с жизнью ещё через два? Только вот что мне это даст? Пока я не буду принимать поспешного решения, не зная ситуацию со всех сторон.

Чтобы определить лучшее направление действий, нужно оценить происходящее в более полном объёме.

— Где и когда ты практиковался?

Раскалённые, переполненные Потоком чётки выскользнули из ладони и упали на деревянный пол, оставляя на нём опалины. Артефакт просто не выдерживал излишков. Эти чётки вообще теперь ни на что не годны.

«Какого Предвечного он творит?» — в голове раздался мурлыкающий женский голос.

Я уже сталкивался с ней — «Гордыня». Так я назвал одну из ментальных сущностей, которые могли появляться у магов независимо от возраста и ранга. Она проявлялась редко, и таким сущностям нельзя было давать подпитку в виде слишком сильных эмоций.

Если бы множество магов на протяжении всей истории не сталкивались с ними, можно было бы решить, что это больше похоже на сумасшествие. Лучше бы оно так и было.