Кальдур Живой Доспех II

Дукан подозвал Кальдура, слышавшего лишь обрывки их разговора.

— А от меня-то вы чего хотите? — опередил его Кальдуру.

— Просто спросить как ты, — спокойно ответил Дукан.

— Отвратительно. Но мне уже не хочется крови, если ты об этом. Мне хочется, чтобы меня оставили в покое и не трогали лишний раз. Перспектива бойни в узком пространстве меня мало прельщает. Я согласен с Розари. Глупо будет остаться тут, под ударом темников.

Дукан хотел ему ответить, но Розари остановила его жестом руки.

— Собираются выходить.

Будут объявлять народу. Заканчивай спектакль, старик, — Розари отошла за дерево, снова закуталась в капюшон и убрала доспех.

Стражники устремились от командирского шатра лёгким бегом, побрякивая кольчугами и крича об общем сборе в центре крепости, у внутренней укреплённой дозорной башни. Дукан дёрнул за собой Кальдура, и троица поспешила туда же, заняла место на отшибе, чтобы наблюдать и слышать, что будет дальше.

Плотный мужчина с солидной бородой и шрамами на лице вышел на небольшой пяточек у башни донжона, который освободили от толпы стражники, и поднялся при их помощи принесённый ящик, чтобы его было видно.

— Братья и сёстры! — крикнул он, когда установилась относительная тишина. — Храбрецы и отчаявшиеся! Я принёс вам вести! Два года мы портили кровь поганым захватчикам, и они, наконец, нас заметили!

Толпа ответила ему парой одобрительных выкриков и ругательствами.

— Из Чёрной Крепости выдвинулась армия и шествует в сторону нас. Будут они жечь нашу землю, истязать её и сыпать на неё солью.

Скоро мы встретим дорогих гостей!

Крики разделились на одобряющие и испуганные, но оратор тут же продолжил:

— Я Воким Твердолобый, был я генералом и командовал Первым Корпусом армии короны. Десять лет назад я не бежал и сейчас не побегу. Десять лет назад искал я смерти на поле брани, но волей Госпожи, я пережил раны и стою пред вами, снова готовый сложить голову. Жалею ли я о такой судьбе и о своём выборе? Нет. Не жалею.

Будет у меня такая же жизнь, и проживу её так же. В отваге, а не в трусости. Теперь я брат ваш и батька. Я ходил с вами в набеги и гонял тёмных по всему плато, я жёг их лагеря и резал глотки их шпионам и разведчикам. И я благодарен, что вы стояли рядом. Но теперь всё будет иначе. Зову я вас в настоящую битву.

Толпа замолчала. Он подождал немного и продолжил.

— Кто знает, почему эта твердыня зовётся Опалённой?

Несколько голосов ответило ему неуверенно.