Сын Демона. Интервью с Истиной

Тим, старательно волокущий раненого Грайта в сторону медблока, сам ранен, но старательно игнорирует сочащуюся из располосованного предплечья кровь. Фрай уже мчится в нашу сторону, на помощь Дриану. Я узнавал команду, одного за другим, чувствуя, как давящий внутри страх отступает все дальше и дальше. Трое пленников, усаженных на палубе рядком, вплотную к фальшборту, чтобы не мешались, испуганно озираются по сторонам. Капитан… Где капитан?

Я бросился к Дриану, выхватывая из чехла на его поясе рацию:

— Боц, где капитан?

Боцман, на миг отвлекшись от работы, быстро огляделся и растерянно повернулся в сторону мостика.

Словно что-то почуяв, начала оглядываться и Элоиз, но тут корабль застонал особенно напряженно и, рванувшись еще пару раз, мягко выскользнул из смертоносных объятий обозленной стихии. Бушующий вокруг шторм швырнул судно в сторону, едва не переворачивая. Заорал вылетевший за борт матрос, глухо треснула ломающаяся пополам фок-мачта и медленно повалилась на палубу, дробя о доски реи. Я, едва не улетевший следом, бросился обратно в рубку и схватился за приборы, уговаривая, заставляя, убеждая уставшую девочку успокоиться и принять бой с Духами моря, а не поддаваться их ярости.

Джаррхи, не сумевшая учуять хозяина, почти полностью погасла, вытягивая корабль лишь на энергии крови тех, кто попал в ее туман во время абордажа и Рокассиодрия бесновалась все яростнее, с неохотой подчиняясь чужим рукам — по одному то меркли, то вновь вспыхивали датчики на приборах и система управления все хуже реагировала на команды, однако я раз за разом направлял потерявшее контроль судно на курс, таща его вперед — давай, милая, давай, кто, если не мы с тобой.

Не сдавайся, красавица, умоляю!

И девочка, толчок за толчком, с натужным стоном, подчинялась и, все сильнее садясь корпусом на волны, рвалась вперед изо всех сил.

В какой-то момент я потерял счет времени и совершенно перестал понимать, где я и почему. Руки механически отдавали команды системе, вливая в резервуары корабля последние капли энергии соединения и гул ветра, вперемешку с грохотом волн, стали настолько привычными слуху, что, когда резко стало тихо и судно перестало швырять из стороны в сторону, я даже испугался.

Дернулся было вперед, поднимаясь с кресла. Ноги подкосились, и я тут же рухнул обратно, едва не промахнувшись мимо сиденья, и потерял сознание.

Пришел в себя от мягкого тепла солнечного лучика, задорно заглядывающего в приоткрытую дверь рубки.