Сын Демона. Интервью с Истиной

Однако, внимательная Элоиз, вглядевшись в то, на что так старательно указывала Элис, расцвела в радостной ухмылке и громко подтвердила:

— Капитан летит!

И, спустя несколько минут напряженного наблюдения, мы все наконец разглядели крупную, сияющую в свете солнечных лучей всеми цветами радуги, птицу, несущую в когтистых лапах тело человека. Аранео летел медленно, с трудом взмахивая огромными крыльями. Но, заметив Рокассиодрию и команду, сгрудившуюся частично на борту, частично на суше, на миг завис в воздухе и издал пронзительный, переливчатый клекот.

И люди вокруг меня зашумели, засвистели и закричали на разные голоса, не в силах больше сдерживать бешеную радость.

— Отставить! Расчистить посадочную полосу! Приготовить носилки — они, возможно, ранены! Живо! — рыкнул Боцман, хмуря брови и старательно пряча улыбку, дрожащую в углах губ. Матросы засуетились, растаскивая бочки, ящики и инструменты подальше от центра палубы. Я оглянулся на Ниара — тот, медленно опустившись на теплые доски рядом с люком, отрешенно, спокойно и устало смотрел на то, как приближается к кораблю феникс, даже не пытаясь спрятать стоящие в изумрудных глазах слезы.

Птица, с шумом рассекая крыльями воздух, мягко опустила на палубу свою драгоценную ношу и осторожно, стараясь не задеть восстановленную мачту, приземлилась рядом. Матросы, кинувшиеся было навстречу, синхронно замерли, словно репетировали этот номер много лет. Я осторожно поднялся на ноги, вглядываясь в человека, лежащего у ног аранео и вздрогнул — Риор! Без сознания! Тело рванулось вперед еще до того, как я успел обдумать собственные действия, вывернулось из-под протянутой руки Боцмана и бросилось к наемнику.

Так, серьезные ранения имелись, но совсем недавно затянулись. Определить, где они были, можно теперь лишь по рваным дырам на одежде и пятнам запекшейся крови. Налицо сильнейшая кровопотеря и нарушение функций движения энергии. И примешивается что-то еще, неясное и жуткое, заставляя ежиться, словно бы от холода.

Татуировка на виске парня стала больше, расползаясь на половину лица чернильной лозой, и даже сквозь закрытые веки видна струящаяся из его глаз, словно дым пожара, черная мгла.

— Носилки сюда, срочно! — голос подвел, сипло каркнув вместо понятной речи, но матросы услышали меня. Рядом материализовались двое крепких парней, осторожно, с опаской косясь на вторую ипостась капитана, переложили безвольно обмякшее тело на носилки.