Сын Демона. Интервью с Истиной

Она умеет дарить покой, но также талантливо умеет его отнимать. Она умеет дарить любовь и умеет облекать ее в черный плащ разочарования. Ночь — время, когда по-настоящему стоит учиться думать и жить, решать вопросы, дарить счастье и находить себя.

Я люблю ночь, люблю серебряные переливы звезд в темном небе — словно искры ледяной магии в черной крови. Она всегда умеет удивить, я считаю. А чем вас удивляла ваша лучшая ночь?

— Терр Леоран, разрешите?

Я оторвался от вида за окном, торопливо возвращая на место защитную маску — отвратительная, но расово необходимая мне деталь гардероба.

Слишком сильны чары притяжения у народа дайуману, мало кто способен с ними бороться. Зачем мальчишке еще и эта проблема в довесок ко всем остальным, что его ждут…

Макс стоял в дверях, загорелый, возмужавший, красивый. Такой, каким я никогда его не видел. Такой, каким он и должен быть — истинный сын своего Рода, настоящий мельсиринец.

— Терр Леоран, разрешите войти?

— Проходи, друг мой, рад, что ты вернулся целым и невредимым из своего внезапного круиза, — я не сдержал насмешливой улыбки и, шагнув навстречу, тепло пожал ассистенту руку.

Все-таки, что бы там не было, а я скучал по этому смышленому, талантливому пареньку, — Ну что, готов вернуться к работе?

Макс вдруг смущенно потупился, заливаясь краской. Несколько секунд молча смотрел в пол и, наконец решившись, протянул мне исписанный лист. Я, заинтригованно подняв бровь, принял документ, вчитался.

— Заявление об уходе? Спонтанно такими вещами не разбрасываются, терр Тальвиго.

Я надеюсь, это осознанный шаг, и ты уже нашел место, где такого врача, как ты, оценят по достоинству?

Мальчишка поднял глаза и тихо, но уверенно ответил:

— Да! Капитан Рокассиодрии принял меня под свое начало, Учитель. Я знаю, что я делаю…

Я усмехнулся и вытащил из нагрудного кармана ручку:

— Я мог бы начать тебя отговаривать, друже, но вижу — сие бесполезно, — ручка мягко скользнула по бумаге, оставляя в нужной графе мой автограф, — Просто помни, совершая поступок, не жалей потом о последствиях.

Шаг уже сделан и жертва, которую ты принес на алтарь своей жизни верна в любом случае. Ты молодец, брат!

Он смущенно ткнулся мне в плечо, отвечая на объятие, последний раз уверенно заглянул в глаза, краснея до слез и вышел, мягко прикрыв за собой дверь.

…Ночь — время истины. Именно ее мы несем в мир каждым своим шагом ровно до тех пор, пока уверены в нем.

Ночь — время жизни.