Путь Князя II. Набирая силу

— Открывайте, чего встали. Не видите, кого несу? — рыкнул я. Стражники не стали спорить и тут же распахнули створки.

Поплутав немного по дворцу, я всё-таки нашёл свою комнату на втором этаже и положил Ласку на кровать. Подходящих зелий у меня уже не осталось, поэтому я оставил её отдыхать, а сам переместился на балкон, свежий воздух хоть немного освежал уставшие мозги.

Огонь внутри Итиль погас. Не трудно догадаться, что сейчас происходит внутри крепости и в её окрестностях. Имперские войска сейчас наверняка дочищают крепость от оставшихся защитников, которые не успели уйти порталами.

Что случилось с войсками стоявшими лагерем сразу за крепостью, пока неясно, тут было два варианта, либо они отступили от крепости и сейчас закрепляются на новых позициях, где-то на горных перевалах, либо сгорели в чудовищном пламени. Чудо уже то, что хоть кто-то спасся после гнева Трора.

С падением крепости ситуация для верити осложнилась многократно. Несмотря на то, что обороняться в гористой местности с множеством узких троп и перевалов, где десяток может удержать сотню, довольно легко, Итиль всё же была узким горлышком, через которое невозможно пройти.

Теперь же, после разгрома, императорские войска хлынут внутрь княжества. Пусть верити и смогут перекрыть большинство дорог, но не смогут закрыть все дырки, да и игроки почувствовавшие привкус наживы начнут действовать, и удержать их будет значительно тяжелее, несмотря на то, что количество игроков значительно меньше чем регулярных войск.

Я так и не смог придумать ни одного варианта, как преодолеть этот кризис, при любом раскладе верити проиграют.

.. Пока я обдумывал эти тяжёлые мысли, в комнате появился Йоран. Он подошёл к спящей Ласке, отчего Дракоша улёгшийся у кровати, слегка нахмурился.

— Покажи, — твёрдо сказал он, хотя по князю было видно, что держится он только за счёт моральных сил. И не удивительно, в эту ночь княжество поставили на грань уничтожения.

Я достал Печать и передал её князю, после того, как он доверил мне Ласку, я не ждал от него ничего, что может пойти мне во вред.

Минуту он разглядывал печать, поднеся её вплотную к лицу. Не знаю, что он силился там увидеть, но похоже у него получилось, потому, что он облегчённо выдохнул.

— В эту печать заточён Милил — бог поэзии, наставник бардов. Что ж не самый плохой вариант, могли бы получить кого-то значительно более агрессивного и злого. Я надеюсь, ты отдашь Печать мне?

— Это зависит от того, сможем ли мы договориться...