Изгои Авроры

Но нет, слух не пострадал, контузии не было, просто все происходило беззвучно. Створки ворот вдруг съежились и схлопнулись в точку, словно их поглотил миниатюрный аналог черной дыры. Это выглядело так фантастично, что я с трудом поверил своим глазам.

Но тишина продлилась недолго. Восьмой взревел и бросился внутрь ангара. Через мгновение, правда, вылетел обратно, чуть не сбив с ног Десятого и проехавшись спиной по земле. Остановило его лишь дерево, в которое он уткнулся.

Из ангара послышался ответный рев — не такой дилетантский, как у Восьмого, а образцово-показательный.

Я восхищенно присвистнул. В проеме появился гигантский механический гризли на задних лапах — на вид почти как живой. Он имел мощное и гибкое тело, сплетенное из мифриловых нитей и покрытое стальной шерстью. Не угловатый железный дровосек, а хищник-убийца с клыкастой пастью и когтями, похожими на кинжалы.

Гризли взревел еще раз, опустился на четыре лапы — и рванулся прямо ко мне. Так мне показалось, во всяком случае.

На самом деле он бежал к упавшему Восьмому, а на меня даже не смотрел. Но я не мог себя в этом убедить — видел перед собой зубастую морду с горящими глазами и физически ощущал, что когти вот-вот вонзятся в мое окоченевшее сердце.

Родригес что-то прокричала, фиолетовая вспышка расцвела в воздухе, и у меня перед глазами замелькали системные сообщения о снятии дебаффа. Время ускорилось, предметы обрели дополнительную четкость. Я будто разом в мельчайших деталях увидел всю картину боя.

Вот Седьмой подрубает медведю заднюю лапу топором — и получает удар передней с разворота. Но Одиннадцатый в этот миг успевает прикрепить на спину гризли брусок взрывчатки. Десятый перекидывает ленты под ребра монстру, тот хрипит, встает на задние лапы. Вождь появляется перед гризли, уворачивается от острых когтей и наносит серию ударов прионовыми шипами, выросшими прямо из рук. Я сам на автомате выстреливаю медведю в морду «проклятым роем», целясь в глаза.

Вождь уходит перекатом в сторону Десятого, прикрывая их с Родригес. Из спины монстра вырывается кусок мяса размером с баскетбольный мяч и схлопывается в точку — прионовый динамит вновь срабатывает без звука. Жаль, что на этот раз был всего один брусок.

Одиннадцатый прыгает, цепляется за оголенные мифриловые ребра, карабкается на шею медведю и, буквально впихнув ему револьверы в уши, спускает оба курка. Я тоже стреляю.