Изгои Авроры

Танака, как и предполагалось, вперед не лез. Пропустил вперед бойцов ближнего боя и, вооружившись арбалетом, действовал во второй линии атакующих. Я метнул «проклятый рой» в спину тех, кто стоял с ним рядом, и прыгнул на Танаку с гарротой в руках. Набросил удавку ему на шею, подбил ногу и, прикрываясь им, как щитом, заорал:

— Оружие на пол! Руки за голову! Всем лежать мордой в пол!

Только теперь, крича, я по-настоящему осознал, как меня прет. Все вокруг этому способствовало — сработавший план, прион, неподдельный испуг Танаки, очередные нахлынувшие воспоминания, удивленные взгляды самураев.

— А теперь поговорим, сука!

— Протокол двести, — прохрипел Танака.

Это была, очевидно, их домашняя заготовка на случай захвата заложников. Сразу три ниндзя метнули сюрикены — сначала в Танаку, а потому и в меня, поверх оседающего тела. Я перекатом ушел в сторону, чувствуя прикосновение лент Часового. Он перекинул на меня защитный купол с Восьмого.

Еще несколько перекатов, пробежка под градом гулких ударов по куполу — и я запрыгнул за спину Вождю.

Сместился вглубь помещения и спрятался за баррикадой из клеток. Высунулся, убедился, что Первые люди не пострадали, и пальнул, не глядя, в сторону осаждавших.

Мда, резкие они ребята, дисциплинированные. Но ничего, есть у нас предложение, от которого Танака не сможет отказаться…

Я открыл интерфейс почты и кликнул по чату с Крысой:

«Встречайте».

«На позиции. Забыла уже, что это такое — через 2D со смартфона в игру входить. Плоская — жесть…»

Сообщение оборвалось — видать, началась движуха.

Там, впрочем, особых трудностей не предвиделось, если все будет идти по плану. Сложнее было сейчас продержаться здесь. Самураи, явно обидевшись из-за смерти сенсея, озверели и начали давить с удвоенной силой. К ним подтянулась подмога с респауна и приволокла заодно два тяжелых ящика. Прикрываясь плотным арбалетным огнем, наши противники достали из этих ящиков две турели и быстро изготовили их к стрельбе.

Восьмой попытался прорваться, но сразу три бойца преградили ему путь, ловко орудуя нагинатами.

Здоровяк замешкался и получил арбалетную стрелу в шею. Один из самураев подскочил ближе и подрубил Восьмому опорную ногу.

А потом заработали турели.

Купол, прикрывавший меня, исчез. Я оглянулся на Часового и чертыхнулся. Тот был еще жив, но бессильно сползал по стенке на пол. Глаза у него погасли, а из носа хлынула кровь. Он больше не мог оказать мне помощь — сам в ней нуждался.