Аржо. Книга первая.

Ни угрозы, ни обещания монет, ни плетка не помогли протолкнуться. Никто не хотел быть погребенным заживо или оказаться в желудках у чудовищ. Гомон, плач детей, вой собак, еще долго сопровождали меня, пока я не свернул с тракта по дороге к Дхору.

Раужо злобно пофыркивал, пока я не позволил ему свободно охотиться, а сам взмыл ввысь. Как же я соскучился по этому чувству. Словно ветер и огонь бурлили во мне, даря наслаждение силой и мощью, буквально пьянея от восторга. 

Дорога обошлась без приключений. Вид на город изменился.

Торговых судов стало меньше, зато добавилось военных. Гавань была полна кораблей. Король стягивал войска, я плохо разбирался в местной геральдике, но некоторые стяги принадлежали союзникам. Насколько я мог разглядеть со своего места. Перед городом раскинулся полевой лагерь. Стихийный какой-то. Палатки, шалаши, военные патрули, отдельно обозы с провиантом и шлюхами. Ветер доносил запахи пота, вони, костров и прогорклой еды. Раздавались отрывистые команды командиров, гомон солдат, удары кузнецов. А куда они беженцев подевали? И как мне в этом безумии искать барона?

Я тронул пятками бока ашала и тот двинулся к ближайшему проходу между шатров. Двигался нарочито не спеша, чтоб не схлопотать арбалетный болт, промеж ребер. Насколько новая способность сильна или как быстро успею окаменеть, проверять не хотелось. 

– А я значица, ей подол задираю и давай…

– А Брукс и говорит…

– Перед боем все равны, и не важно какого ты звания и каким ничтожеством был…

– Ты уже был у сотника? 

– Да.

Удивительно, но сотник у нас тот же.

– Ничего удивительного, у него же была лошадь.

Чем ближе я приближался тем отчетливее становились доносившиеся до меня фразы. И тем больше убеждался, что нам всем конец. Если у Химеролога много тварей вроде той, что нам попалась вовремя побега, то собранная здесь шваль с ними не справится. Именно так. Неорганизованность, грязь, пьяные потасовки за внимание шлюх. Разномастное вооружение и доспехи. Либо здесь собрано мясо на убой, и у короля есть еще лагеря, либо он думает здесь навести порядок.

 

За своими мыслями я непростительно расслабился и не заметил, как меня обступил десяток тяжелых пехотинцев. Первый был офицером в полном боевом облачении: кожаный доспех, тяжелая, до колен, кольчуга, стальные наголенники, шлем с кольчужной бармицей. Большой щит висел на спине, короткий меч сдвинут вперед. От простого солдата пехоты его отличали только красные нашивки на плаще и шлеме.