Аржо. Книга первая.

Примерное направление к перевалу я знал, спасибо Джефу за наводки. 

К вечеру достигли подножия гор. Это издали они казались близкими, а на деле пришлось нам до вечера ноги топтать. Я еще ничего, а вот гоблины валились с ног от усталости. 

– Не спать! Один за хворостом и костер разжигает, другой готовит. Хотя нет, оба за хворостом и по сторонам поглядывайте. Сам приготовлю. 

Гоблины хотели кинуть свою поклажу, но увидели мой свирепый взгляд и аккуратно все сложили. Сам я был несколько расхлябан, но от других требовал аккуратности.

Я дождался, пока они принесут хвороста, отправил их набрать ельника, чтоб сделать подстилки. Сам не без труда разжег огонь. В котелок добавил воды, из пробегающего рядом ручейка и поставил кипятиться. Когда она закипела, покидал туда кусочки вяленного мяса и крупы, посолил, добавил немного специй. Попробовал. Вкусно, размешал, чтоб каша не пригорела, и оставил доходить. 

– Ммм, как пахнет! Спасибо хозяин!

– Куда грязные лапы суете? Вон ручей ну ка живо лапы мыть.

И есть после меня будете, что оставлю!

– Хорошо. 

Сам я руки вымыл раньше. У нас в гарнизоне врачеватель говорил, что многие болезни от маленьких невидимых существ происходят, которые разносят болезни и что перед едой руки мыть надо. Он еще много чего говорил, но я только это почитай и запомнил, ну там и как с ранами обращаться. И как раны наносить. Ел я степенно, черпая разваристую душистую кашу деревянной ложкой, купленной в Метахе.

Мранк и Дранк дрожали от нетерпения, когда я же дам поесть и им, даже слюни пускали. Наконец я сжалился. 

– Держите, доедайте. Лапами не есть, котелок помыть. И если увижу кто в ручей нужду справляет– проучу! 

– Да хозяин!

«Не через чур ли я строг с ними? А то еще прирежут ночью? Надо бы с ними поласковее и спать в полглаза­»– подумал я проваливаясь в сон.

– Апчхи! АПЧХИ!!! 

Вот тебе и хваленое единение с матушкой землей.

Лучи солнца или, как оно здесь называлось, Чи, ярко сверкали, играя бесчисленными цветами над покрытыми снегом вершинами. 

Воздух был кристально чист, чудесный сосновый аромат наполнял легкие и все бы ничего, если б не проклятая простуда. 

– Апчхи! АПЧХИ!!! – мой преисполненный ярости и страдания чих взметнул с расположенной в паре десятков шагов сероватой скалы пару птиц и ускорил спешащих ко мне и о чем-то галдящих братцев.