Аржо. Книга первая.

Черт, эта погоня совсем расшатала нервы, толстощекий заяц секунду поглазев на меня, юркнул в сторону. 

Груан чеши мои пятки! Я не добрым словом помянул мелкого божка толдериан, отвечающего за скорость, удачу и что-то там еще, и припустил дальше. 

Лес редел, начинались предгорья. Скрыту я обучен, на то я и рейнджер, авось удастся отыскать какую нору-расщелину, немного отдышаться и передохнуть.

Переход от леса к предгорьям был чересчур резок. Я перешел ручей, а потом лес внезапно кончился и начался подъем, словно неведомое и всемогущее существо провело границу, запретив деревьям, кустарникам и просто траве расти за определенной чертой.

Оглянувшись и не заметив преследователей, я начал карабкаться по склону. Мелкие камушки бежали из-под ног, увлекая валуны побольше, пальцы уже кровоточили, оцарапавшись об острые грани осколков. Да еще и хмурые тучи закрыли солнце, сразу резко похолодало. Сделав последний рывок, я перекинул себя через склон и оглянулся. 

Там, внизу, откуда пару часов назад я только начал восхождение высыпала группка, кажущихся отсюда невысокими огров.

Они бестолково вертели головами по сторонам в поисках моей драгоценной тушки. Наконец решив, что я того не стою, еда из меня так себе, скрылись обратно в тень леса. А может тут, кто пострашнее живет? И они тупо сыканули лезть в чужие охотничьи владения? Груан дери меня за бороду! Если это так, то проще самому себя исполнить. Хотя помирать еще рано, есть тут еще дела. 

Начал разворачиваться, чтобы осмотреть место спуска, но в руку воткнулась заноза, я неловко дернулся и кубарем покатился вниз, не в силах замедлить падение.

 

Меня мотало и швыряло по камням, я пытался ухватиться руками, зацепиться оружием, но ничего не выходило. Быстро набившаяся в глаза грязь не давала возможности оглядеться. 

Нестерпимо стрельнуло болью в руке, почувствовал, что стремительно лечу вниз, как трещит череп от удара о землю и потерял сознание.

Очнулся.Вокруг было тихо, пахло травами и мазями, запах проникал внутрь, теребя нос и заставляя его сморщиться в предвкушении чиха, но нет, пронесло.

Тело ощущалось, словно не свое, деревянное, непослушное. 

Глаза немилосердно щипало, они буквально горели, попавшиеся соринки истерли все что возможно. Рука невыносимо ныла от боли. Наверно это конец. 

Я лежал, не делая попыток приподняться. Валятся было хорошо. Можно представить, что я в своей комнате, блаженствую. Сейчас открою глаза.