Сосуд Апокалипсиса

Благо Лия была проездом в этой деревне с милым названием Окунёк, и знала, что есть некоторые жители, которые готовы нас приютить. Правда денег у нас собой не было. А из ценного оставалось лишь оружие. Пришлось сходить к кузнецу и продать последний паучий кинжал.

В начале он сильно побледнел, едва завидев кинжал и что-то произнес, явно ожидая от меня какой-то реакции. Однако я ничего не понял, и сказал лишь, что хочу продать ядовитую игрушку, после чего мужик успокоился.

Кузнец конечно побухтел, что уж слишком часто клинок в бою побывал, затачивать нужно и прочее.

Я, как знакомый с кузнечным делом, прекрасно знал сколько стоит подобная сталь и стоял на своём до последнего. Мужик хоть и возмущался, но отсыпал двадцать золотых с криками, что я Вараговое отродье и ему нечем семью кормить. Однако его блестящие глаза говорили, что он всё равно с первого же купеческого каравана получит гораздо больше за железку.

Рыбака, что готов был нас приютить, звали Язом. Его мать была отсюда, а отец был из Великих песков, что прослеживалось в смуглой коже даже в этих хмурых и дождливых местах.

На вид ему было не больше тридцати. Крепкое телосложение и небольшая чёрная борода. Типичный южный моряк.

Асару же он не впечатлил, хотя наполовину и был из её народа, но ей в целом мало что было уже интересно. Хотя мыши, бегающие по комнатам, в которые нас и хотел заселить Яз, пробудили в ней охотничий инстинкт .

Сами комнаты был небольшим: единственный этаж еле вмещал множество маленьких комнат с кроватями, которые предприимчивый парень сдавал за плату.

Хоть клиентов было и немного, но рыбаки, приходящие из других городов или же торговцы, с радостью пользовались услугой. Вот и мы отдали золотую монету на две комнаты.

– Я поделюсь монеткой с одной знакомой, она вам и еду сварганит, правда носить никто не будет, придётся к ней ходить, – сказал рыбак, и тут же золото исчезло в его руках.

– Будем надеяться, что он с этой знакомой потом не выпотрошит нас, с целью забрать всё остальное, – проворчала Асара, проглатывая очередную мышь.

– О, Варог! Как же это противно! Но птичке надо есть.

– Не все же такие коварные, как ты. Есть и добрые люди, – сказала Лия, осматривая комнату, в которой помещалась только кровать и стул.

Я занял комнату напротив, и, как только коснулся мягкой кровати, провалился в сон. Уже привычно, далеко не самый приятный.

Повсюду были горящие здания, крики людей, которые прерывались взмахами мечей наступающих солдат.