Сосуд Апокалипсиса

Тут же от конечности пошёл во все стороны ядовито-зелёный дым, а хозяйка закричала и тут же отпустила меня. Щупальца тем временем ссохлась и стала похоже на тонкую хрупкую ветку. Этот эффект почти дошёл до плеча проклятой, и в отличии отрубленной части, эту она не смогла восстановить.

– Что ты сделала с подарком главы, мразь?! – заверещала хозяйка и бросилась на меня.

Оставшаяся конечность ударила меня в грудь, разорвав кожу на ней и не давая мне встать. Тут же сверху навалилось тело хозяйки, а щупальце обвилось вокруг моей шеи, не давая даже шанса на спасение.

Чудовищный клюв в вместе с безумными глазами приближался, готовясь подарить мне самый страшный и последний поцелуй в моей жизни.

Внезапно правая рука коснулась рукоятки кинжала. Я краем глаза увидел промелькнувшие клылья и с чувством благодарности вонзил клинок в грудь проклятой хозяйки, добавляя в него оставшийся запас тьмы. Тело противницы раздулось, сделав её в два раза больше и лопнуло, залив всё вокруг водой вперемешку с какими-то ракушками и водорослями.

Я опустил руку с кинжалом и посмотрел в потолок. Сил не осталось. Абсолютно. Боль, притупленная желанием жить вернулась в свои права разливаясь с каждым ударом сердца по всему телу. Хотелось закрыть глаза и забыть всё, что было и что может произойти. Заснуть, и проснуться далеко отсюда.

Из накатившего забытья меня вывел удар клювом в лоб. Большие глаза совы осуждающе посмотрели на меня.

– Ты чего разлёгся? А полудохлую подругу я по-твоему сюда потащу?– осведомилась она.

Грёбанная птица, я тут сражался насмерть и не заслужил в её понимании даже пару минут отдыха. Как же хотелось сейчас наорать на неё, но сил на это не было абсолютно. Мне ещё Лию на верхние этажи нести.

Пришлось вставать и идти к фургону. Меч я нашёл возле трупа Ранага, но замечать его сейчас не было никакого желания. Потом, всё потом. В этот раз возле фургона никто не крутился и я спокойно подхватил Лию на руки и понёс внутрь дома. Спина протестующе заболела, да так, что перед глазами пошли разноцветные круги.

А уж ступени на второй этаж были испытанием, едва ли не более мучительным, чем сражение перед этим.

В итоге, когда я положил девушку на кровать, всё на что остались силы, это рухнуть на кровать рядом с ней и погрузится в сон.

Проснулся я уже от солнечного света и запаха трав. Я привстал на одной руке, почувствовав уже привычную боль и увидел мёртвого наёмника, который поил Лию каким-то отваром.