Кобра клана Шенгай. Шаманка

А, чем цуми не шутит! Может, сейчас вообще окажется, что тут нет для меня учителя… Кто знает, как собрались пошутить над простыми смертными духи?

Я протянула руку к камню… И сразу какая-то сила отшвырнула меня в сторону.

В голове тут же кто-то засмеялся. По коже пробежали мурашки. Я никогда не слышала этого смеха. Никому из богов, с которыми мне приходилось иметь дело, он не принадлежал.

- Быстрая!

- Шустрая!

- Не хочет ждать!

Их было несколько – голосов со странными шуршащими интонациями, напоминающими шелест падающих листьев.

- Жди-и-и…

Внутри клокотало желание послать всех подальше. Я – не игрушка. Не девочка для развлечений, в которую можно тыкать палочкой, чтобы повеселиться. Я – наследница клана. Пускай… этот клан ещё не совсем жив.

- Жди-и-и…

Белый камень медленно поднялся в воздух.

Я затаила дыхание.

От камня полетели в разные стороны искры.

По глазам ударил свет, я зажмурилась и ойкнула, когда щеку полоснула раскалённая игла. Пошатнулась, рискуя упасть.

И тут же меня подхватила тысяча вихрей, закружив сухим листом над землей. Я невольно вцепилась в пустые амулеты, словно сейчас это была единственная возможность удержаться. Амулеты внезапно оказались жесткими и колючими. Они больно впивались в кожу, будто теперь сами хватались за меня.

Со всех сторон зашелестели голоса. Их было так много, что мысли путались, не удавалось ухватиться ни за одну из них.

С трудом раскрыв глаза, я потеряла дар речи.

Больше не было ни деревни, ни шаманов, ни даже пламени.

Черное небо, в которое взмывают огромные деревья. На их изогнутых ветвях сидят смутные силуэты – белые-белые, красивые, хрупкие. Они склоняются друг к другу, что-то говорят, тихо смеются.

В какой-то момент кажется, что видно, как скользят по их спинам длинные волосы, а с изящных ступней вниз слетают деревянные гэта.

Люди… и совсем не люди.

Откуда-то доносятся чарующие звуки сямисена. Они настолько искренни и печальны, что я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.

Пальцы сами сжимают амулеты ещё крепче. Ровно до того момента, как раздается треск одного из них, и на землю падают осколки.

Создания на ветвях резко поворачивают ко мне головы.

Сердце замирает.

У них нет лиц – гладкие серебряные маски, в которых отражаются ночь, звёзды и ветер.

Может ли отражаться ветер? Ещё как. Особенно если его подняла взметнувшаяся вверх гигантская птица тэнгу, заставив пригнуться молодые деревца.