Наследники империи

Коринта, по-прежнему боязливо поеживаясь, осторожно последовала за ним.

Как и сказал Тангендерг, ни Бельфеддор, ни его могучий гиппарион не шелохнулись при приближении чужаков. Они вообще не производили впечатление живых существ, оба почти не выделялись среди скал, будто и в самом деле обратились в камень за десятки лет неподвижности.

— Спят? — прошептала Коринта настолько тихо, что каданг скорее угадал, чем услышал ее вопрос.

— Нет, — возразил Тангендерг. — Они чувствуют нас. И я чувствую их. Всех троих.

— Троих? — изумленно переспросила девушка.

Тангендерг ничего не стал пояснять и переступил порог храма. Следом за ним в святилище вошла Коринта.

Каменные стены сходились конусом, теряясь в темной выси. Сквозь узкие длинные щели между скал, подобные крепостным бойницам, внутрь храма проникали последние лучи заходящего солнца, расчерчивая пространство и ложась на стены полосами. На огромном каменном возвышении стоял корабль без мачты. В корпусе галеры зияла брешь, к которой вели каменные ступени.

Тангендерг и Коринта переглянулись. Каданг первым направился к кораблю, девушка не стала его удерживать.

За исключением множества повреждений, явно полученных галерой во время шторма, внутри корабля все было так, словно его только что покинула команда. Ничто не указывало на то, что корабль стоял в пещерном храме многие годы — ни пыли, ни паутины, ни затхлости. Был ли тому причиной чистый горный воздух, магическая защита или забота горцев, определить было невозможно.

Через брешь Тангендерг вошел в трюм галеры и поднялся по трапу на палубу. Ни одна доска не скрипнула под его ногами. Откинув полог шатра на корме судна, каданг замер. Коринта поднырнула под его руку и тихо ахнула.

В центральную подпорку шатра изголовьем упиралось высокое ложе, на котором неподвижно лежала девочка лет семи.

— Она живая? — шепотом спросила Коринта.

— Не больше, чем те трое, — тихо ответил Тангендерг.

И снова Коринта не поняла, кого третьего имеет в виду спутник, но на этот раз не решилась переспрашивать.

Еще раз окинув взглядом неподвижную фигуру девочки, Тангендерг подтолкнул спутницу:

— Идем отсюда.

Обратный путь прошел в молчании. Тангендерг был необычайно сосредоточен, словно обдумывал что-то, маска равнодушия впервые надолго покинула его лицо. Коринта не решалась прерывать раздумья спутника.

Горные вершины еще ловили последние отблески заката, в то время как скалы внизу быстро погружались в темноту.