Наследники империи

Через мгновение фигуру жреца окутала темная дымка, вскоре она рассеялась и тело Гишера обмякло, безжизненно повиснув поперек моста.

— Что с ним такое? — недоуменно спросила Коринта.

Тангендерг ничего не ответил. Он схватил жреца за шею, вытащил на тропу, усадил, привалив спиной к скале, и слегка ударил кулаком по щеке. Гишер приоткрыл глаза.

— Что со мной? — едва слышно прошептал он.

Тангендерг кивнул Коринте:

— Идем. Он и без нас очухается.

— Мы бросим его здесь одного в темноте? — спросила девушка.

— Если тебе его жалко, можешь тащить на себе, — равнодушно отозвался Тангендерг.

— Только не забудь, что однажды он уже пытался тебя удавить.

Коринта вздохнула, украдкой оглянулась на полубесчувственного жреца и последовала за кадангом.

Кобыла встретила хозяина без каких-либо эмоций, похоже, оба стоили друг друга. Проверив поклажу, натянув сапоги и безрукавку, Тангендерг взобрался на круп лошади и, как обычно, положил обнаженный меч на колено. Факел он отдал Коринте. Кобыла неспешно зацокала копытами по горной тропе, унося своего седока прочь от святилища.

Очень скоро позади послышался вопль, заставивший Коринту вздрогнуть:

— Бездушный ублюдок! Что ты со мной сделал?!

Девушка оглянулась, подняв факел повыше. Гишер бежал за ними по тропе, спотыкался, падал, продолжал путь на четвереньках, снова вставал и бежал, и снова падал. Обычное ехидство и насмешливость покинули жреца, его лицо побелело и перекосилось от страха.

— Я очистил тебя, — бесстрастно произнес Тангендерг, не оборачиваясь, когда жрец догнал их.

— Предпочитаю, чтобы впредь ты не мог больше взывать к своему богу и связываться с братьями по вере. Теперь ты обычный человек.

— Глупый дикарь! — продолжал вопить Гишер. — Знаешь ли ты, сколько лет потребовалось, чтобы обрести знания и силу?! Ты разрушил мою жизнь! Я никто!

— Не льсти себе, жрец, — все так же равнодушно отозвался Тангендерг. — Ты всегда был никем, всего лишь мелкий прислужник на побегушках. Теперь научишься чему-нибудь другому, более полезному.

Например, пахать землю, обжигать горшки или пасти скот.

Гишер вновь упал на колени и уткнулся лбом в камни.

— Лучше убей меня, — простонал он.

— Зачем? — Тангендерг пожал плечами. — За то, что страж храма все еще на своем месте, тебя убьют другие. Но если уж тебе так не хочется с ними встречаться, можешь прыгнуть в пропасть самостоятельно прямо сейчас, я тебя держать не стану.

Коринта с сожалением вздохнула, глядя на скрюченную фигуру жреца.