Человек-Судьба.

Сегодня всё местное отделение бравых защитников(даром, что без погон) решило пройти мимо, по улицам. Чисто захотелось, что с них взять. В мою сторону недвусмысленным намёком смотрели копья, взведённые арбалеты и даже парочка штурмовых винтовок. Серьёзное дело...

Я даже руки поднял, мол, сдаюсь, не стреляйте.

Правда, из толпы тут же выделился высокий мужчина в плотном зелёном плаще. Шлем он держал под подмышками, да и двигался так спокойно, несмотря на недоумевающие взгляды рядовых стражников. Подойдя в упор, Дима пожал мне руку, кивнув в сторону гостиницы.

— Что с бандитами?

— На респавне, — тут же ответил я.

— Понятно, меньше мороки с документами, — хмыкнул глава городской стражи. — Ты бы хоть менее кровавые расправы чинил, а то мои парни с таким ужасом оттуда вернулись, что я уж подумал, будто там не ты, а какой-нибудь демон разбушевался. Не пугай так.

— Извини, — виновато потупил я взгляд. Действительно, оставлять ребятам, просто выполнявшим свою работу, повод для многосерийных кошмаров, было неправильно.

— Уже второй раз их встречаю. Видимо, мстили.

— Мстители, гы! — расхохотался Дима. Громкий был у него голос, сильный. — Эх... Заскакивай в участок, когда будет время. Мне выпить не с кем, Ганс... Представить себе не можешь, тошнит уже в одиночестве бухать!

— Постараюсь, — со вздохом протянул я. — Ну, получается, это всё?

— Всё, всё, — кивнул мужчина. Грубое, наполненное резкими чертами лицо разгладилось в доброжелательной улыбке.

Пожав руки, мы разошлись. День только начинался, а я уже успел и наследить, и моральное состояние Фи подорвать.

Надо бы придумать что-то, чтобы компенсировать ей стресс. Или нахрен, пусть сама справляется? Взрослый мир, все дела. А, ладно, решу по порядку. Итак, пункт первый был успешно выполнен. Начало положено, и это очень хорошечно. Теперь время идёт к пункту номер два...

Я называю его... Как же там... Ах, да.

Быстрее, выше, защищённее.

Леди мира грёз.

Гостиница довольно быстро вернулась в привычное русло рядовой жизни.

Играли футболисты на записи телевизора, их действия комментировал эмоциональный голос; посетители вяло ковырялись в тарелках, о чём-то переговаривались и косо поглядывали на дверь, что вела на задний двор. Чёрная лужа, растёкшаяся там по крыльцу, должна была рассосаться в течение часа, может, двух. Окинув главный зал лёгким, незаметным взглядом, я повернулся к лестнице, начав подъём на второй этаж. Скрипели половицы, где-то в номерах играла скрипка.