Путь Иномирца: Тору Хан. Том 1

Тору и его августейшие спутники потихоньку привыкли к дорожным будням. Часто они ночевали под открытым небом, со временем разделив обязанности по обустройству походного лагеря.

Маркус занимался костром и палатками, после чего вставал на охрану. Лиита охотилась с луком, добывая ужин. Тору же досталась почетная должность кашевара и лекаря по совместительству. Вначале он протестовал и хотел охотиться вместо принцессы, но попробовав ее стряпню, все же угомонился.

Ребятам постоянно приходилось менять имена и вскоре они окончательно в них запутались.

Решено было взять себе постоянные псевдонимы. Тору, не долго думая, стал Руппертом. Лиита взяла себе имя Стелла. Маркус же решил использовать псевдоним, под которым он бил морды в кулачных боях по кабакам и трактирам — Рикон.

— А что с этим именем? — однажды спросил Тору, — «Лиита», почему ты всегда делаешь такой акцент на ударении?

— Это личное, — немного потупив взгляд, ответила девушка. — Так звали мою бабушку. Она была гордой северянкой, родом из Вориоса.

Она не любила когда в ее имени ударение ставили неправильно. Я была совсем маленькой и меня забавляла эта ее черта. Я часто ее дразнила и каждый раз намеренно коверкала ударение. Она злилась, но конечно, все мне прощала. Потом бабушка умерла, а я поняла, что так ни разу и не назвала ее по имени, правильно, — девушка обняла свои колени и тихо шмыгнула носом, сдерживая слезы.

— Прости, Лиита, — тихо сказал Тору. — Я не знал что это для тебя так важно.

Наконец, спустя почти два месяца со дня побега из академии, отряд Тору достиг своей цели.

Город Ностис встретил путников холодным, моросящим дождем.

— Фуу, что это за вонь? — сказала Лиита, зажав нос.

— Мертвая плоть, — заметил Тору. — Видишь те большие костры? Там жгут трупы больных животных и негодные шкуры, а потроха сушат на рыбий корм. Я читал про этот город, но не думал что он настолько огромный.

Впереди послышался лай собак: старый погонщик вел отару овец к городу. Его молодые овчарки разыгрались, почуяв скорый отдых и стадо начало разбредаться в стороны.

— Хей! Дурьи головы! Ну чего ты там уселся? Воротину открывай! — крикнул он молодому пастушку, задремавшему на тюке сена. Паренек вскочил и, утопая в грязи по щиколотку, помчался открывать загон.

— Город ткачей, тьфу ты, — проворчала принцесса, — Тут же везде грязь, навоз и эта жуткая вонь.

— Не спеши с выводами, Лиита.

И действительно. Стоило троице путников миновать городские ворота, как город вокруг преобразился.