Маска убийцы

И что тогда? Проглотить унижение и молча платить, надеясь на мирную и спокойную жизнь? До конца учёбы в этих стенах пресмыкаться и быть мальчиком на побегушках? Вы этого хотите?

Покрасневший легул пыхтел, но молчал, также, как и все остальные, угрюмо размышляющие над моими словами. Каждый из них прекрасно понимал, что о создавшейся ситуации и не расскажешь-то никому - родители простых нериев, за редким исключением, не откажутся от учёбы в столь престижной школе из-за тех возможностей, что открываются перед её выпускниками, а уж титулованные арксанты и подавно даже слушать не будут - подобное сразу ляжет неприглядным пятном на репутации семьи или ковената.

То же самое можно сказать и о варианте с обращением в администрацию школы - вызов родителей или официальных представителей ковената по подобной причине лишь покажет слабость его детей, что не смогли всё решить самостоятельно в такой мелочной школьной разборке. А раз так, то мы слабы и в будущем этой слабостью неизбежно воспользуются наши конкуренты. Проще уж тогда молчать и послушно платить дань. Хотя и это так себе выход, ведь это будет означать, что если мы не будем достаточно сильны, то нами можно манипулировать как только вздумается, достаточно лишь как следует надавить и запугать.

Благодаря наставлением дедушки и отца я всё это прекрасно понимал, и именно это я пытался донести до остальных. Они должны осознать, что детские игры закончились в тот самый момент, как только мы перешагнули порог средней школы «Мато».

- И что же нам тогда делать? - испуганно проговорил один из нериев.

- Ну, на самом деле у нас только два выхода, - я обвёл всех внимательным взглядом, - либо пождать хвосты словно трусливые шавки и покорно выполнять все их требования, либо, - мои губы искривились в жесткой усмешке, - объединиться всем вместе и воевать плечом к плечу. Ведь всем известно, что свора псов может загрызть даже самого лютого зверя.

Воцарилось напряженное молчание. Одноклассники пересматривались друг с другом, нервно кусали губы и лихорадочно размышляли над моими словами.

Я же не торопил их, давая возможность всё как следует взвесить и определиться.

И тут всё это время сидящий на лавке сайбер поднялся, чем тут же приковал к себе всеобщее внимание. Неспешно подойдя, он встал напротив меня и несколько мгновений смотрел прямо в глаза. Затем его тонкие губы разошлись и раздался его глубокий, насыщенный голос.

- Джефрин Ат Гнатаган предложил мне к ним присоединиться.