Маска убийцы

Юбочка выше колен, что было явно короче обозначенного стандарта, а линия то и дело мельком выглядывающих учебных гольфов заканчивалась на середине бёдер. Пиджачок расстёгнут, верхние пуговицы белой рубашки тоже, ярко-голубой платок, повязанный на манер галстука вокруг синего матросского воротничка, расслаблен и приспущен. Несмотря на юность, грудь уже прилично сформирована, как, в общем-то, и всё тело.

Привилегии старших курсов средней школы позволяют некоторые вольности в стандартной форме, чем обычно всегда пользуются девушки.

Определённая свобода в самовыражении начинается со второго курса и стоит дополнительных взносов от ученика, но активно развивающихся потомков арксантов это нисколько не смущает и не останавливает. Первый же курс пока что доступа ко всему этому разнообразию лишен.

Заметив меня, девушка радостно помахала рукой, и я с улыбкой ответил тем же.

Что ж, видя уверенность и раскрепощенность своей старшей сестры, теперь я могу быть полностью уверен в её прочном положении во внутренней иерархии школы, а это не может не радовать.

Но вот что насчёт её недоброжелателей или воздыхателей? Есть таковые?

Я с интересом окинул взглядом округу, отмечая про себя, кто и с каким выражением пялится на мою прекрасную сестрёнку. О, как много влюблённых взглядов! А уж пошлых-то, пошлых сколько! Так и ловят каждый взмах короткой юбочки! Ай-я-яй сестрёнка, ай-я-яй!

И тут мой взгляд резко останавливается.

Странно… а вот это уже что-то совершенно иное…

Серые глаза мужчины, стоящего у стильного белого багрулера с вытянутой передней частью, отличались от остальных.

Холодные, цепкие, внимательные. Самый левый край его поджатых губ пересекал шрам, явно оставленный лезвием. Кожа лица была грубой, пепельно-серой, короткие волосы какие-то необычные, наполовину серые; нахмуренные брови густые, тоже с проблесками серых волосков. Плечи не особо широкие, но под дорогим костюмом угадывалось крепкое телосложение. Смотря на него, меня не покидало стойкое ощущение того, что это хищник, пристально изучающий свою беззащитную жертву.

И прямо сейчас он не сводил глаз с моей жизнерадостной сестры.

Моя улыбка медленно угасла. То, что начиналось как невинное развлечение, с целью потом посмеяться над сестрой, закончилось учащённо бьющимся сердцем и поселившейся в голове тревогой.

- Брати-и-ик!

Ворвавшийся в моё сознание весёлый крик был подобен внезапной вспышке молнии.