Маска убийцы

Именно тогда и пал отважный Освободитель Сайлас, а царь Саргон, подчистую вырезав всех восставших вместе с семьями, вернул себе власть над Шувераном, который в будущем стал Веролардом.

Смотря на неё, я вздёрнул бровь и кисло улыбнулся.

- Шикарно. Меня назвали именем глупца и неудачника, которым манипулировали все, кому не лень. – Я опустил недовольный взгляд на книгу. - Тогда бы уж лучше Саргоном назвали, оно даже звучит величественно.

Айри рассмеялась, вскочила со стула и прижала меня к своему животу, потрепав по щеке.

- Уты какой хмурый! Вот только знаешь – мне Сайлас нравится больше, понял? И вовсе он и не был глупцом, а даже наоборот – прекрасно понимая, что им пытаются манипулировать, он вёл двойную игру. Используя щедро выделяемые ему средства, он освобождал женщин, стариков и детей, и на кораблях вывозил их в Раветию вместе со всеми богатствами. – Сестра присела на корточки и весело заглянула в моё задумчивое лицо. - Он вообще не планировал воевать с Саргоном до последнего вздоха, понимаешь? Зная о жестоком нраве царя, он спасал невольников и забирал с собой всё ценное, чтобы в конце концов просто уплыть.

После столь опустошительного восстания Шуверан так и так бы развалился, поэтому не было смысла стоять до последнего за предателей, которые ударили в спину своему владыке. И решающая битва у Ландорлина-то произошла только потому, что Сайлас с верными воинами прикрывал отплытие последних кораблей с освобождёнными рабами и поджигал оставшиеся, чтобы Саргон не кинулся за ними в погоню. Так что не так-то прост был этот «неудачник» Сайлас.

Айрилия снизу вверх ударила мне по носу согнутым пальцем и я улыбнулся в ответ на её смех.

- Ну да, ты права, - я поднял книгу и посмотрел на неё новым взглядом. – Если судить исходя из этой информации, то не так уж и плох он был. Хотя, - я с усмешкой отбросил летопись на кровать, - имя Саргон мне всё равно нравится больше.

Сестра цокнула и закатила глаза.

- Ты неисправим.

– Она поднялась на ноги и сделала шаг назад. – И вообще, как тебе мой наряд?

Приподняв одной рукой край подола красивого фиолетового платья с серебряной тесьмой и искусным цветочным узором, она изящно покрутилась передо мной.

- Великолепно выглядишь, - честно ответил я. – И эта косичка в челке отлично смотрится, а уж с моей заколкой так вообще выше всяких похвал. Вот только почему ты её не подправила? У меня ж гравировка так себе, корявенькая.