Зеркало миров

К тому же…

Он положил сумку на пол и пригласил:

– Попробуй поднять.

– Ой, тяжёлая какая!

– Вот-вот. Сумка гасит тяжесть, если вес вещей внутри меньше твоего собственного. Поэтому и припасы, и остальное грузим на лошадей. А где лошади не пройдут – тащим на себе. Это тебе, – он вытащил из общей кучи небольшую книжку с ладонь размером и кинул девочке.

– Это… – ахнула Лейтис, когда в её руках книжка превратилась в солидный том.

– Да, твой первый учебник. Заодно по нему будешь осваивать язык. Я потом покажу, как регулировать размеры.

А пока спрячь.

По мостовым к воротам они ехали уже по почти пустым улицам. Кому надо было в дорогу, давно город покинули, постаравшись выехать пораньше. А остальные заняты на работах, им не до праздного шатания. В основном носились по улицам дети да ковыляли нищие. Ислуин ехал, внимательно приглядывая за ученицей, и дорогу выбрал так, чтобы проехать через знакомые ей районы. Будет девочка хвалиться перед прежними знакомыми с улицы, как высоко она взлетела? Но нет, Лейтис даже не замечала, где они едут и кто на неё смотрит.

Всей душой она была уже в дороге и в приключениях, которые её ждут вместе с наставником.

Глава 3. Пути хозяина дорог

Центральные провинции Империи. Июнь, год 490 от сошествия Единого.

Откуда-то с востока загрохотало, забасило отзвуком далёкой пока грозы. Поток из телег и пешеходов заволновался, люди обеспокоенно начали вглядываться в ещё прозрачную голубизну неба. Вокруг равнина, сплошные поля до горизонта и узенькие полосы защитных лесопосадок, если ударит дождь, то мигом промокнешь до нитки.

Все заторопились, прежде свободная дорога мгновенно стала тесной. К тому же дувший всё утро лёгкий ветерок затих, перестал нести прохладу с реки. Лейтис сморщила нос, чихнула от пыли и мускусной вони сотен людских и лошадиных тел, потеющих на открытом пространстве под жарким солнцем. Её лошадь тоже нервно дёрнулась, но девочка, не отвлекаясь от книги в руках, крепче сжала ноги, потрепала лошадь по голове, что-то успокаивающе сказала, и лошадь прекратила нервничать.

Ислуин ещё раз с удовольствием подумал, что ученица ему досталась лучше, чем он даже рассчитывал. Когда они только выезжали, Лейтис, с рождения жившая в городе, отвратительно держалась в седле. С Ислуином вообще можно было не сравнивать: даже среди рождавшихся в седле ханжаров он считался одним из лучших наездников. Первые несколько дней девочка еле слезала с коня, ужинала лёжа и засыпала на животе.