Помойная крыса. Некромант

Девчонка берет два челя без особого энтузиазма, водружает кувшин обратно на макушку и уходит. Я делаю вид, что уже позабыл о ней, а сам, опять же краем взгляда, замечаю: торговка ананасной водой отправилась прямиком к пацану мелкоуголовного вида, торчащему у лавки с орехами и фруктами: плечистый парнишка, загорелый, руки крепкие, покрыты незатейливыми татуировками. Девчонка говорит что-то пацану и тот, до этого поедавший меня глазами, тут же теряет всякий интерес.

Ясненько, значит, рыночная банда. Девчонка предлагает покупателям испить водицы, изучает содержимое их кошельков, а затем сообщает своему подельнику.

Если у человека в кошеле звенит серебро, парень последуют за ним и, ежели случай представится - ну, например, зайдет «клиент» в подворотню помочиться, - грабитель избавит его от необходимости носить кошель.

Сволота, конечно, та еще. Ну, ладно вы богачей грабьте, эксплуататоров, но примериваться к такому 15-летнему оборванцу, как Бруно – это какими же уродами быть?

Будь я в своем теле, вмазал бы хорошенько татуированному парняге.

Вырубил бы одним апперкотом, как Майк Тайсон Лу Савориза. Девчонку бы не тронул, хрен с ней. Девкам в любом мире тяжело приходится.

Иду неторопливо по рынку, втягиваю запахи, пытаюсь разобрать, чем пахнет. Рыба вяленая, шашлык, овощи тушеные с пряностями… Живот бурчит, как недовольная жена. А в кармане – 50 челей. Ровно на одну ночь под крышей «Сонной девки». Купить местный аналог беляша – а потом под пирсом ночь кантоваться? Н-да, без денег в любом мире взвоешь.

Хоть с одной Луной, хоть с тремя.

Торговцы смотрят на меня, как на пустое место – я для них просто небольшое сгущение воздуха. Призрак. Действительно, откуда у этого мелкого засранца деньги на всякие яства-снадобья, на шикарные ковры, на клинки дамасской стали, на великолепные кожаные пояса – да чего тут только нет! Богатый рынок.

-Господин, не хотите пить? – слышу знакомый голосок.

Оглядываюсь, вижу ту самую девчонку с ананасной водой.

Нового «клиента» обрабатывает. Дядька лет пятидесяти. Гладко выбритый, толстый. Одет в расшитый серебром камзол.

Вижу, пить дядьке не то чтобы хочется, скорее, девчонка ему приглянулась. Маслянистым таким взглядом окинул ее отменную фигурку, сочную грудь, загорелые плечи.

-Ну, давай, красавица, отведаю твоего нектара, - причмокивая, говорит дядька, явно вкладывая в слово «нектар» не только прямой смысл.

Девчонка снимает кувшин, наливает «клиенту» воду.