Помойная крыса. Некромант

Бойцы выстраиваются полукругом, в центре которого оказывается маг. Но эмерийцы тут же расступаются, когда в опочивальню входит высокий человек в черном, расшитом золотом, плаще. Узкое, холеное лицо с длинными, белоснежными волосами. Красноватые, как будто светящиеся, зрачки глаз. Бледная до синевы кожа, холодные, равнодушные глаза. И глумливая улыбка на устах.

- Ты не пройдешь, некромант, - хрипло говорит Каел.

- О, я уверен в обратном, ведьмак, - усмехается красноглазый. – Ты победил восставшие тела, но попробуй же победить восставшие души.

Некромант поднимает зажатый в левой руке посох, представляющий собой позвоночник человека с черепом в виде набалдашника.

-Скорее, - дергает меня за руку мать.

Оказывается, она тоже замерла у открытой потайной двери, глядя, во что превратился ее муж. Глаза королевы Алеи полны слез, и ее боль – лютая, нечеловеческая – передается мне.

Я бегу вслед за матерью вниз по скользким ступенькам, так и не увидев, не узнав, чем закончился поединок между ледяным магом Каелом и неизвестным мне эмерийским некромантом.

Мы торопливо спускаемся по ступенькам, я поскальзываюсь, едва не падаю: если бы не рука матери, за которую я судорожно держусь, точно бы загремел вниз. Впереди – белое пятно. Это моя сестра, пятнадцатилетняя Талила.

- Скорее, мама! – кричит она.

Ступеньки, наконец, заканчиваются. Мы оказываемся на каменной платформе под которой, внизу – бушующий поток. Грязная вода мчится куда-то с огромной скоростью.

С платформы есть спуск к воде – несколько каменных ступенек.

И там пришвартована лодка, привязанная к торчащей из стены металлической скобе толстой веревкой.

Королева Алеа бросается к лодке, ломая ногти, начинает отвязывать веревку.

- Мама! – громкий крик моей сестры заставляет мать обернуться.

Некромант правой рукой держит Талилу за ее шикарные, густые, светлые волосы. На щеке у красноглазого – широкая рана, но кровь из нее едва сочится. В левой руке некроманта – посох, а на поясе приторочена за окровавленные волосы голова ледяного мага Каела с застывшим навеки выражением смертельного ужаса на лице.

Мертвой и живой гвардии красноглазого с ним нет – значит, ведьмаку все-таки удалось уничтожить весь отряд, не справился он лишь с главарём.

- Ваше величество, - издевательским голосом говорит некромант. – извольте оставить веревку, иначе я сверну прелестную головку вашей дочери.

Я чувствую, какая борьба происходит внутри моей матери. Ее рука, судорожно сжимающая мою руку – холодная как лед.