Помойная крыса. Некромант

Надо полагать, моя хозяйка сама здесь тренируется. Ничего удивительного, Эмелина находится в отличной физической форме. Надо и мне подтягивать хлипкое тело Бруно, надо.

Кладу меч на землю и, приняв боксерскую стойку, начинаю отрабатывать бой с тенью. Поначалу мышцы пятнадцатилетнего парня отчаянно сопротивляются – болят, протестуют, - но постепенно, с каждым новым ударом, с каждым новым отклонением, тело Бруно становится послушнее. Ты быстро учишься, малец!

Закончив с боем с тенью, начинаю отжиматься на кулаках.

Опять та же история: поначалу мышцы болят, стопорятся, но затем раскочегариваются. Сто отжиманий – для первого раза отлично.

Встаю, беру в руки меч. Дотрагиваюсь пальцем до лезвия – и тут же появляется на подушечке алая бусинка. Острый! Я взмахиваю мечом. Лезвие со свистом рассекает воздух.

- Осторожнее, не отруби себе руку.

Оборачиваюсь.

Эмелина. Даже черный, сурового кроя балахон не скрывает ее откровенной женственности: широкие, округлые, но явно очень сильные бедра, высокая грудь.

- Хозяйка, - запинаясь, говорю я. – Ты разве не ушла … на работу?

- Кто тебе сказал, что я сегодня работаю? – усмехается она. – Магазин принадлежит мне и я могу работать когда захочу. Интересный у тебя способ тренировок, малец.

Она все видела, значит.

- Да, вот, - почему-то слегка смутившись, говорю я. – Тренируюсь потихоньку.

- А что ты скажешь насчет этого, - она делает едва уловимое движение рукой, и в ее ладони невесть откуда оказывается меч. – Покажи, на что ты способен.

Секунда – и лезвия наших мечей врезаются друг в друга с неприятным металлическим звоном.

Глава 8

Агна встает ни свет ни заря, выходит в маленький грязный дворик, расположенный позади крошечного флигелька бабушки Амфары. Старушке флигелек достался от бывших хозяев большого дома на окраине припортового района – богатой купеческой семьи. Амфара была в этой семье и уборщицей, и нянькой, и поварихой, и Бог знает, кем еще. Когда купец умер, его добрая жена застолбила за служанкой флигелек, да так застолбила, что даже новый хозяин дома, злобный и сребролюбивый торговец-нувориш, ничего не смог с этим поделать.

Предъявленный прямо в рыло документ с имперской печатью мигом охладил пыл негоцианта: Истон, конечно, бандитский город, но государственные бумаги здесь чтут.

Бабушка Амфара, даром что почти слепая, еще вечером заметила, что с девушкой творится что-то неладное. Начались расспросы: что случилось, да почему нос повесила, да не обидел ли кто.