Не такая как все! Путь домой

— Что? Да… — задумчиво протянул парень, — Знаешь, мне старое крыльцо с порогом тоже не нравилось, — сказал он, осматривая и оценивая ущерб. — Но зачем же его утилизировать так экзотично и именно ночью, когда некоторые люди спят? — спокойно говорил друг. — А это? — Он указал на меня, поднимая одну бровь.

Да что ж это такое! Только теперь поняла, в чем дело. «Вот дура, послушала этого мужика, который, наверно, посмеяться решил или проверить на тупость, а я с легкостью повелась, подтверждая последнее», — думала я, глядя на порванную сорочку, валявшуюся во дворе.

Значит, я сейчас стояла перед Алексом. Верно – в чем мать родила! И только удачно спадающие длинные волосы призрачно прикрывали «фасад». Я, краснея, отвернулась. Действительно, что ж бедному парню еще подумать об этом, как не то, что я его настойчиво и экстравагантно соблазняю. Черт! Какое неловкое положение. И это уже стало моей визитной карточкой в последнее время.

— Люся, по-моему, тебе стоит вообще не одеваться, — засмеялся кареглазый.

— Так хоть на одежде сэкономишь, — продолжал издеваться он.

Потом ловко спрыгнул с огрызка порога и двинулся ко мне. У меня замерло сердце. А он обошел вокруг. Я, напротив, шагнула в сторону.

— Что с тобой? И почему ты себя так странно ведешь? — приближался Алекс. — Может, ты чувствуешь то же, что и я, только боишься об этом сказать?

О чем это он? Я пятилась назад, а когда уперлась спиной в стену дома, он меня обнял за талию. По всему телу промчалась дрожь. А сердце, теперь уже второе, решило присоединиться к первому и тоже замерло.

Алекс приподнял мой подбородок, выразительно посмотрел в глаза. Потом отвел взгляд.

— Люсенька! Я тебя люблю! И уже давно. — Как-то обреченно прозвучало это. — С той самой первой встречи, в школьном саду.

Тут он меня крепко обнял. Грудь прижалась к его обнаженному торсу и от прикосновения предательски сжались темные вершинки. Но мне было так спокойно и уютно в его объятиях. Да, он мне тоже нравился, но все же не хотела все ускорять и переводить на иной уровень наши отношения.

Мне вполне нравились и прежние, тесные, теплые, дружеские узы. Конечно, они были на уровень выше дружеских, но все же не пересекали определенную границу.

Сейчас же его руки стали гладить изгиб спины, переходя на бедра и попу. Ого! Надо удирать, пока не поздно. Я стала вырываться, но он как-то не особенно хотел меня отпускать. Его дыхание становилось частым и прерывистым, и теперь мужские руки ласкали мои волосы.