Двойной наследник книга вторая

В принципе, рассказывать особо нечего, но сегодня дед в полной мере заставил меня ощутить, насколько больно может быть от того, что используешь только щиты.

Мастер сегодня использовал техники объёмного действия – сеть из молний, многочисленные электрические шары, множество маленьких, но болезненных электрических ударов. То, что запомнил особенно хорошо – это двойной хлыст. Молния в виде обычного хлыста. Дед применил эту технику и ударил меня хлыстом по лицу. В попытке защитится я применил по привычке вертикальный щит, но эта техника была совсем не эффективна против хлыста.

Мой щит принял на себя основной удар, но из-за его эластичности мне пришлось несладко. Он просто перегнулся через край моей защиты и прошелся по моей незащищённой спине и ягодицах. Боль была настолько сильной, что я потерял сознание. Когда я вновь пришел в себя, мое тело находилось в мед кабинете. Родовой целитель сообщил мне, что приложил немало усилий для заживления ран и восстановления мышц, но глава рода приказал вылечить не всё, чтобы я в полной мере прочувствовал последствия от своих поступков. Эти повреждения не угрожают моему здоровью, но простреливали болью при резких движениях. Кроме этого целитель мне сообщил, что на тренировке пострадали не только кожный покров и мышцы, но и нервные окончания. Со временем всё придет в норму, но придется потерпеть несколько дней болезненные импульсы. Нога, ягодица и поясница будут постоянно напоминать о себе.Поблагодарив целителя, я пошел прямиком в свою комнату вновь принять душ и переодеться. Не знаю, сколько я пробыл у целителя, но уже был вечер и служанка сообщила, что меня ждут на ужин.После восстановления да и вообще тяжелого дня я был очень голоден, поэтому не стал задерживаться в своих покоях.По дороге в столовую я с удивлением обнаружил, что всё не так печально, как описывал мне целитель. Да, ногу немного тянет, слегка ноет ягодица, но это вполне можно терпеть. Я так думал до тех самых пор, пока не присел за стол.Как только моя пятая точка коснулась мягкого сиденья, я почувствовал себя по-настоящему униженным. Болевой импульс был настолько сильным, что я едва сдержал недостойное восклицание. Но выражение лица я не смог оставить беспристрастным.Дед даже не посмотрел на меня, продолжая трапезу как ни в чём не бывало. Приняв максимально безболезненную позу я тоже приступил к поглощению еды, притворяясь, что мне всё нипочем. За ужином не произошло ничего интересного, только дед проронил несколько интересных замечаний.