Холодная любовь Альвы. Темное боевое фэнтези

Я знал, что чувствует животное, которое ощущает на себе пристальный взгляд своего убийцы. Это страх, перемешанный с ненавистью к охотнику и желанием первому вступить в ту схватку ценою в жизнь. Сейчас все иначе. Зверями были мы и за нами кто - кто наблюдал. Не знаю, как, но я ощущал это всем своим телом.

Наконец мы приостановились. Наша группа разобщилась на несколько частей и нужно было объединиться заново.

- Где, то место, Алистер, скрепя зубами произнес отец Амелии. Уже полдень, не меньше. Долго ты будешь водить нас за нос?

- Амелия!, - грозно закричал он.

От его голоса будто бы разверзлись небеса и начал моросить дождь

- Амелия! Дочка! Где ты?!

Все отставшие лесорубы догнали нашу группу и остановились. В этой части леса массив деревьев был плотнее чем везде. Из-за густой листвы с трудом проглядывалось, что впереди нас. Приходилось прочесывать каждое дерево, за ним могла лежать Амелия без сознания, или чего я боялся больше всего, она могла быть уже мертва.

Думаю, каждый, кому Амелия была дорога испытывал подобное, что и я.

Человек всегда излишне переживает, если не знает, как будет дальше. Мне хотелось ее поскорее найти и обнять. Да, странно, но именно это мне было нужно больше всего.

Мое беспокойство начинало только усиливаться с каждым шагом, как вдруг мы резко остановились снова.

- Рубите эти чертовы деревья! – безумно закричал Дикки. Найдите мою дочь!

Его глаза остекленели и налились кровью. Он сжал челюсти и кулаки, словно готов убить первого, кто попадется к нему в руки. Мне стало страшно, и я начал незаметно отходить подальше от него.

Он был умный и рассудительный, но если впадал в ярость – остановить его почти невозможно. Однажды он даже убил человека в таверне, но это был странный прихожанин и сильно хамил. Люди простили Дикки, но стали обходить его стороной и перестали звать на праздники.

Лесорубы кинулись крошить многовековые деревья своими огромными топорами, вкладывая в оружие всю агрессию, что зарядил в них кузнец.

Он безумно кричал «руби, руби, под корень рруби», словно перегрызал эти деревья пополам собственными зубами.

Такого гнева я не видел никогда. Он достал топор из-за спины и тоже принялся разрывать древесную плоть. Десятками стволы падали сбивая друг друга. Но чем дальше мы продвигались, тем гуще росли деревья.

- Я сожгу этот чертов лес яростно кричал кузнец.

Из сумки, что висела через плечо он достал кресало и словно безумный начал чиркать и поджигать все вокруг.

- Остановись, - набрав смелости прокричал я.