Всадник из льда

Для пущей убедительности прикрыла глаза, изобразив во всей своей позе безмятежность, легла и притворилась спящей. Шаги стихли, и зазвучал красивый мелодичный мужской голос:

- Нет, Александр, никаких пыток. Ты же знаешь, что я не приемлю подобные варварские методы ведения дел, - надо признать, Владыка немного успокоил меня. А я и не надеялась на его милость… - Сейчас уже поздно. Назначь допрос на завтра, на девять утра. Я сам поговорю с ними.

- Но, милорд, - в интонациях Старейшины зазвучало недовольство.

– А как же сотни невинно убиенных людей и шаманов? Как же десятки сожженных и разрушенных поселений? Смею предупредить и заверить, что ваши подданные будут сильно разочарованы в вас. Нельзя проявлять слабину к тем, кто вознамерился бросить вызов вам, нашему повелителю…

- Довольно, - отрезал Меорон. – Я знаю, что делаю. Поверь, никому нет дела, казню я эту четверку сегодня или через неделю. Главное, что казню…

Ох, что-то мне от его слов сделалось нехорошо.

Наверняка этот Александр про нас много чего наговорил. По рассказам Фолиуса, он весьма скользкий и лживый человек. Следовательно, этот мерзавец, скорее всего, подставил нас, чтобы убрать с пути своего хозяина.

- Как скажете, ваше величество, - прогнусавил Александр.

- Так-то лучше, - снисходительно откликнулся Владыка. – Утверждаешь, что они уже проснулись? Связь между ними, говоришь, есть? Что-то незаметно… Посмотри на них - те на нижнем уровне уже очнулись, а эти еще спят.

- Может, они связаны парами? – предположил Старейшина. – Или притворяются…

- Хорошо притворяются, - хмыкнул Меорон и неожиданно обратился ко мне. – Девушка, не соизволите ли открыть глазки и подойти к двери?

Почувствовала напряжение, исходящее от Лэйда.

- Если наш Владыка сказал встать и подойти, значит надо встать и подойти, тупая девка, - зло рыкнул Александр.

- Она далеко не тупая, правда, Хранительница? – голос Меорона казался обманчиво дружелюбным.

– Ну же, чего тебе стоит? Не бойся, я не съем тебя.

По связи отправила Карателю просьбу, чтобы он оставался в прежнем положении. Затем медленно открыла глаза и поднялась на ноги. Спорить с ними было бесполезно. Они и так прекрасно поняли, что я бодрствую.

- Вот и отлично, - повелительно проговорил монарх. – Ну, надо же, как обидно, такая красивая, но так агрессивно настроена против меня.

- Это не правда, - с тяжелым вздохом возразила я.