Всадник из льда

- И? – что-то мне с трудом верилось в положительный исход дела. – Неужели вы нас после всего этого отпустите?

- Нет, конечно, – последовал безразличный ответ. – Какое «отпустите»? Вы же побежите к своим, чтобы рассказать все про свое заточение!

- Тогда вы оставите нам жизнь исключительно ради того, чтобы томить в темнице вечно… без магии, без будущего… - обреченно выдала я, уже не глядя в глаза своему собеседнику.

- Разве я похож на тирана? – спокойно спросил Меорон. – Друзей ваших я, разумеется, уничтожу.

Без колебания, боли и права на помилование. А вас, милые дамы, я заберу к себе в наложницы. Поверьте, Кэри, в моем гареме тепло, светло и приятно. Кроме того, вы ни в чем не будете нуждаться и…

Договорить ему не дали. Лэйд не выдержал подобных разговоров и, забыв про собственную конспирацию, вскочил на ноги. Подобно разъяренному зверю он в один миг оказался у самой решетки своей камеры и принялся с силой дергать ее, пытаясь сорвать дверь с петель.

Не успела я еще полностью осознать смысл сказанного Владыкой, как мое внимание переключилось на бывшего кузнеца.

- Что и требовалось доказать, - гаденько ухмыльнулся Александр. – Ваше величество, Каратель ведь тоже очнулся!

- Вижу, - коротко откликнулся правитель и приступил к приказам: - Всех четверых допросить при мне завтра в девять. Чтобы не померли, через час покормить. Перед допросом тоже. Расчетливые твари. Боги, чем я провинился перед вами, что вы послали мне столь изощренное наказание? Дюжина захваченных городов… дюжина!

Последнее слово он выплюнул мне в лицо, а затем резко повернулся на каблуках и направился к выходу.

Старейшина поплелся следом за ним.

- Лэйд… - позвала я любимого, когда мы остались одни. – Как ты?

Мужчина более не желал разнести на кусочки свою камеру. Он безмолвно стоял у решетчатой двери и, склонив голову, смотрел себе под ноги. Посланник богов задыхался.

- Лэйд… - еще раз обратилась к нему. – Ты меня слышишь?

Воин медленно перевел взгляд на меня. И тут я поняла – он все вспомнил. Он вспомнил меня и свою прежнюю жизнь! В его по-прежнему голубых глазах плескалось столько боли... Я чувствовала это благодаря связи между нами, которая каким-то непостижимом образом все усиливалась. Его душа сумела вырваться наружу, и теперь воспоминания о прошлом мощной волной нахлынули на его разум.