Воля хаоса. Темные души

– Я против негров ничего не имею.

Эльф несколько мгновений сверлил нас взглядом, а потом молча побежал, не дожидаясь, пока мы соберем свои нехитрые пожитки.

- Регина, тебе не кажется, что ты перегнула? – скромно спросил я. – Сайрус возможно, не по своей воле стал черномазым.

- Мальчик, твое мнение, кто-то спрашивал? – удивленно заломила бровь девушка. – Как же надоели, тупые надоедливые идиоты, еще молоко на губах не обсохло, а они уже лезут со своими советами.

Регина еще долго бухтела как старая бабка, ни к кому не обращаясь, но заставляя слушать всех, о своем негодовании.

Но это ей не помешало быстро собрать вещи в мешок, и броситься догонять эльфа.

Через несколько минут, я так же покинул место привала, легко побежал вслед за компаньонами. Энергон позволял не думать об усталости, и мнить из себя великого марафонца. Утренний разговор не выходил у меня из головы. Мои новые друзья, не казались мне надежными, от слова, «совсем», и мягко сказать, оба не дружили с головой. Поэтому, как только достигнем леса, с ними нужно расстаться.

Мне никогда не нравились нервные люди, у которых есть проблемы с психикой, от них слишком много неприятностей в независимости от того, друзья они, или враги.

Глава 6

Несмотря на подпитку энергона, дистанция давалась тяжело, не физически, скорее морально. Когда, наконец, на горизонте, показалась темная шапка леса, я сбавил темп и бежал легкой трусцой, тем более энергон давно выдохся, сил больше не было. Бежал вперед, лишь благодаря колоссальным морально волевым качествам, своего стального характера.

Мои компаньоны меня дождались, и мы вместе преодолевали последние метры. Приближаясь к лесу хаоса, я уже начал чувствовать позабытое и такое родное чувство. Словно после продолжительного отсутствия, ты приезжаешь к бабушке в деревню, и тебя встречают со всей теплотой и любовью. Я даже разволновался, от переполнявших меня эмоций, в своей прошлой жизни, понятия о высоких чувствах, доносились до меня лишь из телевизора. Как нечто далекое, непонятное, а все жизненные радости, мне помогали испытывать деньги, но в этом, не было искренности и правдивости, словно всю свою сознательную жизнь, целенаправленно, обманывал сам себя.

Эльф неожиданно замер у самой кромки леса, в шаге от него начиналась редкая потемневшая трава и ужасно скрюченные деревья, на которых переплетались длинные оранжевые листья. Лес, застывший перед нами, выглядел частичкой чужого мира, непонятного, но такого желанного.