Воля хаоса. Темные души

Почесав пятерней затылок, решил подойти к делу по-иному, с творчеством.

- Эй народ, кому нужен эльф, отдаю, не дорого, – видимо усталость, стала сказываться на моем мышлении, так как не пошутить, я не смог.

Праздно шатающийся по улицам народ, не демонстрировал к нам какой-либо интерес. Только на третий призыв, из трактира, боком, вылез широкоплечих гном с большой кружкой пива в руке. Гном подошел, и с интересом стал рассматривать эльфа и меня, в итоге он выдал закономерный вопрос:

- Это ж светляк, нахрена ты его сюда притащил?

- Задание, - похлопал я рукой по дневнику.

– Берешь эльфа, отдаю почти даром?

- Была бы баба, я б еще подумал, - отпил пива гном, и пошел обратно в трактир.

- Черт, что ж мне с ним делать?

- Ничего, я его заберу, - рядом, раздался старческий голос.

Повернувшись к эльфу, увидел, как над ним склонился древний тощий дедок, он осматривал лицо эльфа, и проверял забинтованную культю.

- А зачем он вам? - поинтересовался я.

- Холодец сделаю, - зло ответил старик, легко закидывая эльфа на плечо.

– Ты зачем ему руку изуродовал? Нельзя было аккуратней его обезвредить?

- Это не я, он сам себе руку откромсал, - правдиво ответил я.

- Хм, ладно, прощай, – дедок повернулся, и бодро почесал из поселения, будто на его плече и не висела тяжелая туша эльфа.

Завалившись в трактир, рухнул за стол давешнего гнома. На столе был бочонок пенного, и какая-то соленая рыбеха в виде закуски.

- Ты что, продал эльфа? - удивленно поинтересовался гном, наливая в деревянную кружку пенное и двигая ее ко мне.

- Да, дед какой-то забрал!

Напиток мне понравился, он был ароматным, вкусным, не та моча, что продавали в городе светляков. В дневнике появилась пометка о выполненное задания, в виде печати, из центра которой исходило множество лучей.

- Награду завтра заберешь, за городом, почтальоны не любят, поселений, на деньги, снаряги нормальной купи, твое тряпье никуда не годиться.

Гнома звали Торвин, и он как оказалось, очень любил говорить, я об этом понял не сразу, в итоге бочонок был приговорен.

Утро, я встретил на лавке, большого зала корчмы, спина затекла, руки, ноги, не гнулись. От меня разило страшным перегаром, но что удивительно, помимо телесной слабости голова оставалась кристально ясной и не болела. Моя сумка стояла рядом, закинув ее на плечи, вышел из трактира, нужно забрать награду и пройтись по магазинам, Торвин многое успел рассказать, до того, как пенное успело ударить в голову.