Поход на Киев

Но Добрыня ни о чём не мог думать до тех пор, пока кризис не миновал, и лекари не объявили, что девушка будет жить. Зоя измученная заснула, и боярин тоже устроился на ночлег в церкви. Пленных богатырей отыскали в этот же день, но не сразу разобрали, кто есть кто. Некоторые были так изуродованы, что лучше бы им умереть. Кого-то кастрировали, кому-то отрезали язык. Нашли, наконец, и Дуная Ивановича. Его тело пострадало не так сильно: лишь сняли кожу с половины спины и с одной руки выше локтя. Главной пыткой для богатыря было смотреть, как страдают его люди, видеть страдания своих братьев.

Когда появился Добрыня, Дунай крепко взял его за руку, и, глядя в глаза, произнёс:

- Добрыня, боярин новгородский, ты спас богатырей от страшной кары, позволь же мне называть тебя братом?

- Да будет так, богатырь, - обнял его Добрыня, - позволь и мне называть тебя родным братом.

- Как тебе будет угодно. Но ты должен знать, что из всех богатырей я единственный, кто страдал по заслугам. Хоть и случайно, но всё же по своей вине я убил княжну Настасью, которая к тому же ждала от меня ребёнка.

За это меня и моих людей подвергли пыткам, а до этого с нами обращались хорошо.

- Что ж, Дунай Иванович, тогда ты должен знать, что и за мной есть подобный грех. Я тяжело ранил в бою одну девицу по имени Зоя. Я не знал, что это девушка, но я смог её спасти, лекари сказали, что она будет жить.

- Где она? – оживился богатырь.

- Она в церкви, отдыхает.

Дунай с такой спешкой отправился в церковь, что гуляющие во дворе гуси едва успели разбежаться в разные стороны, а затем мстительно вытянули свои длинные шеи и зашипели.

Самые смелые даже погнались за богатырём, но сзади появился другой двуногий, догоняющий первого – Добрыня. В храм он вошёл почти одновременно с Дунаем. Богатырь прошёл мимо священников прямо к постели, в которой лежала Зоя. Даже болезнь и бледность лица не убавили у неё красоты. Она выглядела очень хрупкой и от этого крайне трогательной. Длинные тёмные волосы были распущены, голубые глаза смотрели устало и в то же время с некоторым вопросительным недоумением. Было ясно, что она довольно часто так смотрит на мужчин, гордая и надменная воительница. Дунай на какое-то мгновение смутился под её взглядом и не знал, что сказать, а сказать что-то было нужно.

- Вижу, ты жива, - как-то глупо промолвил он.

- Вижу, ты тоже, - отвечала Зоя. – Не держи зла, воин, за то, что я подвергала пытке твоих людей. Ты убил нашу госпожу, мы были злы на тебя.