Поход на Киев

В назначенный день Ставр стоял на берегу и едва сдерживался, чтобы не задрожать. Ни то от холодного, пронизывающего ветра, ни то от страха. О жестокости Рогнвальда ходили легенды при том, что ему не было ещё и 30-ти лет. Говорили, что он после каждой битву забирал с собой по пять отрезанных человеческих голов и отсылал их родственникам убитых. Другой слух говорил, что он из кожи убитого врага сделал себе плащ. Во рту у Ставра пересохло, когда он увидел сходящего на берег викинга с длинными рыжими волосами, небольшой бородкой и усами на лице.

Уже издали при виде послов люди его стали смеяться и показывать пальцем. Ставр невольно стал осматривать себя и своих спутников. Вроде все были одеты прилично, украшений в меру, не слишком много, но всё-таки есть. Так, что грабить особо нечего, но видно, что люди знатные. Прошли в палатку новгородцев, разлили вина по чашам. Варяги всё смеялись, о чём-то шутили на своём языке. Рогнвальд тоже заливался громким смехом, а украдкой всё посматривал на новгородцев.

- Говоришь, в тебе тоже течёт кровь викингов? – спросил он Ставра на русском языке.

- Да, мой дед, варяг Зигмунд из Людина конца.

- Но ты не понимаешь нашего языка? Значит, ты не викинг. Ты больше похож на бородатую женщину.

И варяги снова засмеялись, кто-то даже пролил вино на себя от смеха. Ставр тоже улыбался, хоть на душе у него было жутко.

- Ладно, Ставр, скажи мне о цене, которую готов заплатить мне Путята за службу.

Ставра назвал цену. И снова этот смех, от которого он даже похолодел.

«Вот сейчас-то мне башку и отрубят, - пронеслось у него в голове, - эх, лишь бы матери моей потом не отсылали».

- Передай своему Путяте, - продолжил Рогнвальд, - что он хомяк. Толстый и жадный. Пусть поднимает цену в полтора раза, мы нужны ему, как воздух.

- В прошлый раз вас было всего сто, - отвечал Ставр, чувствуя, как земля уходить из-под ног, - а теперь нам нужно 500 воинов. У Новгорода нет столько денег.

- Послушай, - положил ему руку на плечо Рогнвальд, и тут внезапно рыгнул ему прямо в лицо, от смеха, казалось, сейчас снесёт палатку.

Но Рогнвальд жестом приказал варягам молчать. На руке у него был красивый золотой браслет.

- Ты сам-то кто в Новгороде будешь? – спросил варяг.

- Я – мытарь, сборщик податей и боярин.

- И ты, мытарь, говоришь мне, что у Новгорода нет тех денег, что мы просим за службу?

- Да, это так, - отвечал Ставр, пытаясь встать, но тяжёлая рука варяга крепко держала его за плечо. Ситуация накалялась.