Поход на Киев

А мне это и вовсе запрещено богатырской клятвой.

Действительно, Дунай Иванович служил в Киеве богатырём, более того, возглавлял богатырскую дружину, и все, служившие в ней, поклялись верой и правдой служить делу церкви Христовой. Когда Русь крестилась в христианскую веру, богатырская дружина боролась против языческого сопротивления, тогда её возглавлял крёстный отец князя Владимира – Анастас Корсунянин, он же Анастас из Крыма. Он же и посоветовал после своей отставки на своё место поставить богатыря Дуная Ивановича, по происхождению болгарина, из знатного рода.

И всё-таки, хоть Болгария и была страной православной, но часто враждовала с православной Ромейской державой и даже вела жестокие войны с ней. Все первые священники на Руси были либо болгарами, либо ромейскими греками, и хоть внешне виду не подавали, но часто вспоминали о вражде своих государств и интриговали друг против друга.

- Не волнуйся, Дунай Иванович, - ласково молвил князь Владимир, - тебя я ни в чём не обвиняю. Иначе бы я не вызвал тебя.

И всё же, у меня есть твёрдые сведения, что некоторые болгарские священники готовят мятеж. Вот послушай. Мой старший сын, Святополк, как ты знаешь, является сыном Рогнеды – язычницы, которая подняла на меня руку и за то была изгнана. Святополка растили наследником престола, он не сомневался, что после меня киевский стол достанется ему. Но когда я принял христианство, Святополк перестал быть законным сыном, он стал бастардом. Я отказался от всех своих жён, покаялся в своих грехах и получил отпущение. После этого я взял в жёны себе ромейскую принцессу Анну и от неё, как всем известно, прижил ещё двух сыновей – Бориса и Глеба. По христианским законам Борис, как старший из законных сыновей, станет моим наследником. Сейчас он является князем в Ростове, но недавно прибыл в Киев. И Святополк начал уже возмущаться против этого. Всё бы ничего, да вот только он заручился поддержкой некоторых болгарских священников. Видите ли, они не хотят, чтобы князем был наполовину ромей. Боже мой, если бы у меня была болгарская жена, как будто я не сделал бы её сыновей наследниками. Но так распорядился бог, что моя законная жена – из ромеев, и потому следующим киевским князем будет наполовину рус, наполовину ромей.

Но я, кажется, нашёл решение. Я женю Бориса, и женой его будет не русская и не ромейская женщина, а литовская принцесса. Стало быть, и дети его будут уже в жилах иметь кровь не только русскую и ромейскую, но и литовскую.