Поход на Киев

К счастью, возле берега было не глубоко, но вязкий ил на дне затягивал и мешал двигаться. Рогнвальд ринулся в воду за своим врагом. Это было ошибкой. Добрыня понял это сразу. Рогнвальд потерял здесь свои скоростные качества, а Добрыня остался таким же массивным. Он набросился на варяга и своим натиском свалил с ног. Мощные удары градом посыпались на щит Рогнвальда. В конце концов, Добрыня пробил ему топором грудину. Викинг выронил щит и топор. Он валялся в грязи, ноги его были погружены в воду, силы оставляли его.

- И что она только в тебе нашла, - презрительно плюнул Добрыня. Рогнвальд в ярости зарычал и одновременно застонал, как дикий кот, взял в руку ком грязи и швырнул во врага. Грязь попала прямо в глаз Добрыне, отчего тот на мгновение ослеп, а когда пришёл в себя, раненный викинг уже прыгнул в воду и поплыл прочь от берега. Ничего, если не утонет, его всё равно найдут. Глаз Добрыни меж тем словно горел изнутри, нужно было его промыть. Но даже после промывки резь в глазу не исчезла, а нога продолжала кровоточить.

И всё же сладостное ощущение победы никуда не исчезло. Он победил, он взял верх.

- Недооценил я тебя, сын мой, - молвил в тот день Никита, - ты смог добиться своего и одолеть того, кто считался непобедимым.

- Это ты, отец, недооценил способности знатного человека.

Новгородцы перебили уже почти всех варягов. Остались только те, что успели разбежаться. И бояре принялись выискивать их и добивать. Не смогли найти Путяту, который по слухам вместе с выжившими ополченцами и своей семьёй спешно покинул город.

Скорее всего, уехал к князю в Ракому. Не удалось отыскать и Рогнвальда, тело которого, видимо, навсегда теперь останется на речном дне. Но это всё были детали, главное, что новгородские бояре победили, отстояли свою свободу. В этот день вечером Добрыня пил вино вместе со Ставром и обнимал его, как старого друга. Казалось, их долгой вражде теперь действительно пришёл конец.

Глава 8.Ростислав.

Он слышал, как натужно скрипит тетива на луке, этот звук преследовал его ночами во сне, эхом отдаваясь в голове.

Как и всё то, что последовало потом. Быстрая стрела, стремительный полёт и поникшее тело Настасьи. Дунай снова и снова разрезал ей чрево, чтобы убедиться, что женщины не врут, что она действительно ждала ребёнка от него. Но во снах крови было больше, намного больше, а маленький плод младенца и вовсе превращался в какого-то уродца, больше похожего на лысую крысу.