Озеро Новых Судеб

- Больно? – участливо поинтересовался я, одновременно прилаживая трофей на оттиск.

- Больно! Давай я тебе волосы один за другим вырывать буду!

Кажется, придется огорчить дракона еще раз. Чешуйка не подошла. Была чуть больше, чем нужно.

- Да ты издеваешься?! Ты там в глаза что ли кххх… что с твоим глазомером?!

А вот вторая ровнехонько легла в оттиск. Затаив дыхание, мы ждали, что произойдет. Неужели, ошиблись с ключом? Пару мгновений ничего не происходило, а затем чешуйка вдруг вспыхнула алым, тут же погаснув, и дневник тихонько щелкнул.

- Есть! – чуть ли не одновременно выдохнули все, а я протянул книжку Аделайн.

- Посмотрите, что там внутри. Мы будем благодарны, если вы позволите нам его прочитать.

Осторожно пролистав странички, жена Ричарда, вздохнув, протянула дневник мне обратно:

- Если все, что вы мне сказали, правда, то Ричи хотел бы, чтобы вы увидели его содержимое. И я вам верю. Надеюсь, вы найдете в нем ответ на свой вопрос.

Кивнув, я открыл первую страницу.

Сначала шли рисунки, сделанные явно детской, неумелой рукой. Дальше пошли простые слова, маленький Ричи только научился писать, и сделал первые записи в своем дневнике. Ничего интересного для нас. Но страница за страницей рисунки становились всё искуснее, а почерк ровнее.

Жду не дождусь, когда родится мой Фьюри. Я уже решил, что назову его Фьюри, в честь бога огня, Фь’эра. Он был могучим, справедливым и непобедимым. Недавно читали с дедом про него легенды.

Сегодня с Сэлом спорили, у кого будет лучше оружие.

Я хочу меч, а он хочет молот. Но ведь клинок куда быстрее тяжелой кувалды!

Фьюри сменил положение головы! С каждым днем он все больше и больше становится похож на настоящего дракона! Скорее бы!

В дневнике было и правда много рисунков дракона. Видимо, Ричард запечатлевал все стадии взросления еще не родившегося Фьюри, срисовывая его со своего тела. В самом начале он был изображен свернутым в клубочек, как эмбрион, затем клубочек стал разворачиваться, превращаясь в крылатого ящера с лапками и острым носом.

В последующих рисунках тотем приобретал всё более выразительные черты. Своеобразные фотокарточки любимого ребенка, выполненные неловко и кое-где схематично, но со всей душой.

Строчка за строчкой я просматривал мысли своего предшественника, но пока не замечал ничего, что могло бы нам помочь. Обычные записи сначала маленького мальчика, потом подростка. Живые, искренние, бесхитростные.