Разбитый мир I. Помраченный город

Пеларгон рассмеялся, наблюдая за ее жалкими попытками, и, желая поиздеваться, стал медленно приближать ветку. Девчонка, замерев, смотрела на растение с диким страхом в глазах, коих совсем скоро у нее станет на один меньше. Когда ветвь была уже совсем близко, «друид» решил прекратить игру и одним ударом закончить дело. Нацелив острый конец ветви, он уже приготовился совершить последний рывок…

– Прекрати, Пеларгон! – отвлек его истошный вопль.

Кричала рыжеволосая девчонка, которую он пытался прикончить с самого начала.

Ее призыв был не до конца понятен ему.

– Кто такой Пеларгон? – спросил он с искренним любопытством. – Кому ты кричишь?

Та не ответила, но что-то в ее лице изменилось. Он так и не смог понять, что, и хотел было повторить вопрос, но тут его весьма грубо прервали.

Блеснуло лезвие, и ветвь, которой он намеревался прикончить светловолосую, отрубленная упала на землю. «Друид» даже закричал от охватившей его ярости. Все остальные ветви понеслись в обидчика, рослого коротко стриженого парня с парой мечей в руках.

Но взметнувшийся пламенный вихрь испепелил их дотла. Выругавшись, маг Земли начал творить новые призывы. Увидев это, Сальвадора быстро сбросила с себя оцепенение и крикнула:

– Кто-нибудь, снимите с меня растения! Я должна перекрыть ему доступ к земле!

Но этого уже не требовалось: отчаянно ругаясь, Пеларгон безуспешно пытался высвободиться из пут, таких же, которыми он обмотал своих недавних жертв. Растения оплели его до того плотно, что он не удержался на ногах и рухнул, сильно ударившись головой о барьер.

На землю он падал уже без сознания.

Дармер и Шедар кинулись освобождать товарищей и двадцать четвертую команду от ползучих растений, разрезая и сжигая их. Первой они освободили Сальвадору, которой тут же занялся Мартес, принимаясь залечивать ее раны. Следующей была Адель, которая в битве получила много синяков и ссадин. Она выглядела подавленной и безучастной к происходящему. Однако едва Мартес обработал ее повреждения, Адель поднялась и с самым решительным видом направилась к воссоединившейся одиннадцатой команде.

Подойдя, она долго не произносила ни слова и просто смотрела на них с видом, словно разрывалась между желанием разрыдаться и накричать на всех. В тот момент даже у Ксилоты хватило такта промолчать. Наконец, Адель сумела совладать с собой.

– А теперь потрудитесь объяснить, что здесь творится, – на выдохе, тоном, больше похожим на угрозу, чем на просьбу, произнесла Адель.