Разбитый мир I. Помраченный город

Без помощи товарищей тому не на что рассчитывать – он еще ни разу не побеждал Адель в поединках.

Дармер принялся искать свою противницу. Пристина обнаружилась чуть поодаль. Судя по ее виду, девчонке тоже пришлось уходить от пламени, вызванного то ли Адель, то ли Гиртабом, и она не сильно в этом преуспела. Похоже, Пристина использовала остаток своих сил, чтобы защитить тело от огня, и теперь безуспешно пыталась подняться с колен, упираясь в землю дрожащими обожженными руками. Дармеру даже стало ее жаль. Но ему плачевное состояние противницы на руку – сейчас ей хватит одного Огненного Шара.

Однако Дармеру опять помешали: на просеке появился третий враг, про которого юноша уже позабыл, и помчался к ним. И едва не влетел во взметнувшиеся прямо перед ним языки пламени.

«Не так быстро, я с твоей подружкой еще не закончил. Вот разберусь – и тобой займусь, а до тех пор посиди за Стеной Огня и подумай, как ее преодолеть», – усмехнулся Дармер.

До Пристины было слишком далеко для прицельного удара Огненным Шаром, и Дармер поспешил сократить расстояние между ними.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как ноги провалились куда-то вниз, а мир вокруг полетел вверх. Последнее, что Дармер запомнил, будто кто-то крикнул:

– Идиот!

Или ему показалось?

***

Как выяснилось позже, не показалось.

– Идиот! Кретин! Полудурок! – не скупилась на нелестные эпитеты Адель.

У Дармера тоже нашлась бы парочка для нее, «лохудра», например. И ведь ни капли бы не приврал, именно так она сейчас и выглядела.

Однако с его стороны было бы чистым самоубийством сказать такое напарнице, пребывавшей в самом дурном расположении духа.

– Как, ну как можно было угодить в собственную ловушку?! – не унималась Адель.

«Могла бы и не напоминать», – с раздражением подумал Дармер, которого итак последние полчаса неустанно тыкали носом в его провал (и в прямом, и в переносном смысле) все, кому не лень. Особенно старались недавние противники. Больше всех ухмылялась Пристина. Силы у нее немного восстановились, руки ей вылечили, и девчонка снова превратилась в комок ехидства и наглости.

– И это ты называл меня слабой? – с ударением на «ты» сказала Пристина, скалясь. – Может, я не самая сильная, но врагу придется хоть немного напрячься, чтобы победить. А против тебя и делать ничего не нужно, достаточно стоять и ждать, когда ты победишь себя сам.

Ее команда расхохоталась. Смеялся даже рыжий парень, имени которого Дармер так и не смог вспомнить.