Серебряный. Дар Хранителя

Ошейник сжался. Женщина схватилась за него и тут же со вскриком одернула руку. На пальцах осталось два сильных пореза, словно она напоролась на острые лезвия.

- Ты не сталка, - повторил Серебряный.

- Да, - на этот раз ответила она.

Давление ошейника слегка ослабло.

- Не стоит жалость принимать за слабость, - сухо произнес Димостэнис, откидываясь на спинку кресла. – А насчет моих пробелов в знаниях, ты сейчас это и исправишь. Я задаю вопрос – ты отвечаешь. Делаешь это правильно и оковы ослабевают, начинаешь врать или увиливать от ответов – сжимаются.

Второй неверный ответ и сжимаются с удвоенный силой. Третья ложь – я думаю ты поняла - можно и без головы остаться. Поэтому ты думай, прежде чем отвечать. Я, когда злой не контролирую силу. А сейчас я очень и очень зол!

Ираэль промолчала. Вопросом последнее не было, значит наказания не последует. Димостэнис хмыкнул.

- Ты не сталка. Тебе не нужен вергил, чтобы управлять силами стихий. А о Проходящих ты знаешь так много от моей мамы, так как жила с ней бок о бок в нашем доме долгие ары.

- Да. Да. Да, - подтвердила она сразу все догадки собеседника.

- Эвер кто он такой? Он такой же как ты?

- И да и нет, - пожала плечами Ираэль. – Если ты имеешь ввиду, что он не сталка, то – да, ты прав.

- Почему он так много знает об Элиасе? Проходящих? Почему ведет себя так, как будто это его мир?

- Он пришел сюда задолго до твоего возвращения. Сразу, как только стало понятно из какого мира ты. Первую вводную информацию он получил от меня, а потом уже все понял, узнал сам.

Ираэль опустила глаза. Из порезов на пальцах текла кровь. Сил, чтобы ее остановить не было. Женщина оторвала кусок простыни и приложила к ранам. Димостэнис прикусив губу, наблюдал за ней. Он не чувствовал за собой ни вины, ни раскаяния. Она – не слабая, беззащитная женщина. А он не рыцарь в сияющих доспехах. Дим мысленно усмехнулся: впрочем, доспехи может быть и сияющие, только вот чистоты в них осталось мало. Слишком тяжел груз и большая ответственность на нем лежит, чтобы делить мир на черное и белое, на женщин и мужчин, на возвышенные идеалы и низкие поступки.

Есть семья и друзья, которых надо сберечь во что бы то ни стало, есть люди, которые видят в нем защитника, а есть враги, которых надо уничтожать. Всего два критерия. И никаких трудностей с выбором или ненужной борьбы с совестью.

Но давление своих плетений на поврежденной руке ослабил, давая ей возможность ускорить процесс заживления порезов.