Серебряный. Дар Хранителя

Безмозглый мальчишка! Нашел время на молодецкую удаль!

Фельсеверец не стал давать противнику время на отдых и залечивание ран. Он атаковал. Принц неловко наклонился, уходя из-под удара и упал на одно колено. Противник вскрикнул, бросился вперед, вскинув меч.

Наследник Аввара медленно поднимался на ноги. Кровь из рассеченной руки капала на помост. На пальцах Димостэниса засверкало плетение. Пусть Рамир не будет с ним разговаривать до конца дней, но он не даст ему погибнуть только из-за глупых традиций. Фельсеверец целился в грудь, когда вдруг словно обо что-то споткнулся и пролетел вперед.

Наместник сжал подлокотники кресла. Сидящий рядом воин из Братства вскочил на ноги. Сам дуэлянт растерянно, обернулся назад. Димостэнис провел рукой по лицу, распуская формулу. Сгустившийся на мгновение воздух в принципе можно было счесть за туман. А выплеск незнакомой энергии - за проявление эмоций наблюдающих. Фельсевер – это не империя и не Мюрджен, где с «фокусами» сталок уже знакомы и никого бы не ввела в заблуждение неожиданно подвернувшаяся нога бойца на поединке такого уровня.

Рамир вскочил на ноги, обратным движением меча разрезав сухожилия на внутренней стороне колена противника. Фельсеверец упал ничком. Подскочивший принц воткнул ему клинок между лопаток, пригвождая к настилу.

Наместник молчал. Воин из Ордена хмуро смотрел на принца. Рамир внимательным взглядом обводил глазами людей у помоста, словно кого-то ища. Дим поморщился. Видимо зря он посчитал горцев такими уж дремучими.

В последние несколько миноров здесь правили имперцы и они уже наверняка наслышаны обо всех событиях, происходящих на другом берегу Скалистого моря.

Взгляд принца остановился на его лице. И Дим поразился каким гневом сверкнули глаза кровного брата. Да, лучше бы он сам вел себя как зрелый, рассудительный муж, чем кидался на ножи врагов только и мечтающих отправить его к Вратам Зелоса и устранить надоевшую проблему.

- Ты одержал победу во втором раунде альттады, - словно через силу произнес наместник.

Догадываться они конечно могли, о чем угодно. Только доказательств никаких не было. Дим повернул голову, где за его плечом обычно стояла Ираэль.

- Ваша тана ушла, господин, - произнес все тот же старичок. – Сказала, что все те, кто рожден был носить штаны – безмозглые ишаки. И без Богом данных половин ничего не могут.

Димостэнис скривил губы и обвел глазами собравшихся. Ираэль он нашел стоящей в отдалении за спинами людей.