Серебряный. Дар Хранителя

На мгновение Янаур закрыл глаза. Почувствовал чужое присутствие рядом.

- Ты мне нравишься, князь, - у нее были ярко рыжие волосы, тугими завитками, словно огненными пружинками в хаотичном порядке падавшие ей на плечи, глубоко посаженные зеленые глаза, неправильные резкие, как и голос, черты лица. Вся ее внешность отталкивала и притягивала одновременно. В отличие от своих друзей она не скрывала свою силу, наоборот выставляя напоказ ауру, состоящую из тех самых набухших узлов в неправильной последовательности переплетенных между собой потоков стихий.

Янаура буквально приворожила сила, идущая от нее. Столь поглощающая в своей разрушительной мощи, что во что бы то ни стало он должен был обладать подобной. Янаур отвел глаза, отрываясь от незнакомки с таким трудом, будто был к ней приклеен.

- Нравится? – насмешливо, хищно спросила женщина. Янаур изо всех сил не хотел думать об этом, но она напоминала ему Кари. В дни их первых встреч.

- Не знаю, - честно ответил он.

– Очень непривычно и пока недостижимо для меня.

Она снова рассмеялась. Худой незнакомец с голубыми глазами не сводил с него пристального взгляда.Губы Ардора неприязненно изогнулись в усмешке.

- Просто ты не с теми водил компанию, князь. Мы поможем обрести тебе твое могущество, - рыжая протянула ему руку, помогая подняться. – Меня зовут Майра. Это – Эвер, - она уважительно кивнула в сторону голубоглазого. С Ардором ты уже успел пообщаться, а этот молчун в кресле - Нейсил.

Мы из клана Разрушителей.

- Зачем ты пришла?

Димостэнис хмуро смотрел на маленькую женскую фигурку, прикованную к стене. Она сидела на полу, опустив голову, длинные черные волосы падали на лицо.

Еще Талла не зашла на небосвод, когда его разбудили известием, что на территорию крепости проник враг, сумев пройти через его охранные плетения. Часовые почувствовали волнение энергетического полотна и вовремя остановили злоумышленника. К счастью, женщина потратила очень много сил, преодолевая серебристый барьер, поэтому не смогла причинить никому особого вреда при задержании.

Но одна мысль, что она прошла сквозь преграду, в которую он вложил столько собственных сил и крови, окатывала его волной бессильной ярости от того, что его щит оказался не таким прочным, как ему хотелось бы и как он это себе представлял, и вряд ли сможет стать надежной защитой от таких, как незваная гостья.

Сталка подняла на него глаза.