Серебряный. Дар Хранителя

В первое время приходилось туго. Хьярт не выдерживал таких нагрузок. Сопротивлялся. Зверски болел и каждый раз мне казалось, что я его просто выжгу. Но боль отступала, и я начинал заново, увеличивая силу раз от раза. Вскоре я стал замечать, что если переждать боль, то хьярт немеет, а цельно сплетенное полотно проступает ярче. С арами я привык работать со стихиями подобным образом и уже почти не ощущал побочных эффектов. Это стало обыденностью. Когда же отступала необходимость использования энергий четырех потоков или мне просто надо было замаскировать свои новые способности, я пользовался лишь силой воздуха.

- И никто так и не понял?

- Ты же не поняла.

Элени фыркнула.

- Я еще тот мастер! Но твой отец? Как он воспринял подобные изменения?

- Он решил, что у меня просто такое неординарное развитие дара. А со временем уже никто и не вспоминал, что воздух – единственная стихия, которой я могу управлять. Признаюсь, я и сам начал об этом забывать. Пока.., - Янаур резко замолчал.

Когда лас разорвал ему плечо, были повреждены внутренние каналы передачи энергии.

Потом Кари посадила его под замок и не пускала личного целителя. Каналы просто срослись не так как надо. И где раньше была полноводная река – тонкий, запутанный ручеек. И у него перестало хватать сил, чтобы управлять всей энергией мира с помощью всего лишь одной стихии. Целитель говорит, что если постоянно работать с этим, то можно заново разработать каналы. Однако Янаур чувствовал, как уменьшается сила хьярта и скорее он сузится до ручейка, а не наоборот.

Этого он говорить ей не стал, но Элени поняла и без слов. Убрала ладонь с его руки и словно отдалилась от него. Князь тоже отпустил ее. К тому же энергетический щит, которым она закрыла его, не давал ему испытывать никаких неудобств от полета.

Оказывается, на ярхе можно летать и так: без рывков, кувырков, ветра постоянно ревущего в ушах.

Димостэнис шагнул в эфир последним, прикрывая своих новых союзников, если вдруг кто-то захочет сделать какую-то каверзу. Сталки мастера бить в спину.

Дождался пока зайдет последний паренек, заодно понаблюдав, как они это делают и сделал шаг. И попал в пекло.

Все внутреннее полотно мира горело. Настолько насколько он мог его прочувствовать. Впереди полыхали два факела. С леденящими душу криками они мучительно пытались оборвать свою связь со стихиями. И исчезали один за другим, вывалившись в обычный мир. Двое из его маленького войска.

Серебряный положил руку в один из горящих потоков.