Десять тысяч стилей

– Давно не видел тебя, ученик, – ответил Хант Вормус. – Какими судьбами?

– Как ярь связана с Двадцатью Оздоровительными Движениями?

– Если ты спрашиваешь меня об этом, значит, ты додумался до этого сам. Хорошо. Подходи через час, когда закончится занятие, – сказал мастер.

Не став далеко отходить, Ливий сел в медитацию в нескольких метрах от Ханта Вормуса. Четко, как по часам, он открыл глаза ровно через шестьдесят минут. Мастер заметил это и начал свой рассказ, пока Ливий подходил ближе.

– Двадцать Оздоровительных Движений – это не просто какая-нибудь зарядка. Они побуждают весь организм самосовершенствоваться, и без внутренней энергии здесь не обойтись. Что ты успел заметить? – спросил Хант Вормус.

– Ярь движется вместе со мной, но ей как будто чего-то не хватает. Тяжело объяснить, – сказал Ливий, а мастер кивнул.

– Потому что движений на самом деле – двадцать четыре, а не двадцать.

Хант Вормус сделал несколько шагов вперед и начал двигаться. Ливий повторял Двадцать Оздоровительных Движений каждый день, но до мастерства старика ему было далеко.

Хант Вормус повторил привычный цикл, но не остановился на двадцатом движении. Сконцентрировав зрение, Ливий старался запомнить даже малейшее положение тела старого мастера, а сам Хант Вормус завершил цикл двадцать четвертым движением.

– Запомнил?

Ливий кивнул и вышел вперед. Поначалу ничего не получалось. Только с десятой попытки Ливий отработал движения до приемлемого минимума и начал весь цикл заново.

Теперь Ливий понимал, в чем суть этого упражнения. Первые двадцать движений ярь будто разогревалась в его организме, лениво двигаясь из стороны в сторону, но последние четыре движения заставляли ее перетекать из одной части тела в другую с большой скоростью. Ливий понял, что это ему напоминает – поток, который он создавал колокольчиками Шенними. Только в этот раз все происходило внутри его тела. Первые движения вбирали в себя жалкие крохи его яри, последние – почти весь ее запас.

– Ух, тяжело.

Ливий устало опустился на землю. Это оказалось очень непросто, ведь ярь кончилась, и ее нужно было пополнить. Последние четыре движения сильно отличались от двадцати основных. Ливий будто держал в руках закрытый кувшин, на треть наполненный водой. Он взмахивал кувшином, и вода внутри билась о противоположную стенку посудины. Только в качестве кувшина выступал сам Ливий, а в качестве воды – ярь.